Книга Чужой наследник 4, страница 36 – Данил Коган, Саша Фишер

Несколько позиций уже заняли чистильщики. Их грузовики с прожекторами стояли чуть позади. Четыре группы по два боевых меха контролировали углы защитного периметра.

Я с удовлетворением оглядел стройку, сейчас похожую на разворошенный муравейник. Навскидку здесь присутствовало человек двести-двести пятьдесят. Это ведь я все затеял. Организовал. Все эти люди здесь по моему замыслу.

Так вот, что такое власть? Подумалось мне. Когда твое волеизъявление запускает большие процессы. Процессы, которые больше тебя самого. И больше каждого конкретного участника. Странное ощущение. Смесь страха, боязни неудачи и восторга от открывающихся перспектив. И, надо сказать, мне оно в новинку. Все-таки привести в движение даже двести человек, совсем не то же самое, что командовать группой диверсантов из пяти бойцов.

Что же должен был ежечасно, ежедневно испытывать мой прошлый подопечный, на чьих плечах лежала ответственность за огромную империю? Эйфория схлынула, уступая место унынию. Не! К зергу эти руководящие должности. Я плохая кандидатура на роль великого кормчего. На самом деле я ничего такого не хотел. Меня несет течение, до сих пор несет, и я никак не могу выбраться со стремнины. Ладно, потом самокопанием займусь.

Вон та точка на горизонте — похоже, аэростат.

Громада грузового пузыря медленно и величественно подлетала все ближе к манору. Под брюхом у воздушного кита болтался шестиметровый в высоту зиккурат, имевший квадратное основание в десятьна десять метров. Здоровенная хрень!

«Твой парень» на моей руке запищал. Аналогичный звук слышался еще от нескольких человек в непосредственной близости. Я перевел взгляд на экран. Так-так. Зона сменилась с серой на желтую. И впрямь клочьев тумана стало как-то многовато.

Давно известный в Ожерелье факт. Чем больше людей собирается в одном месте серой или желтой зоны, тем больше вероятность всплеска. Хмарь как-то чувствует большие скопления разумных. Ну ничего, тварь. Мы сейчас тебя немного потесним. Шаг за шагом. Так создавалось Ожерелье. Так будем действовать и мы.

Аэростат завис над нами, закрыв собой небо. Рабочие принялись фиксировать летающий корабль с помощью тросов, чтобы его не сносило ветром.

Затем завизжали лебедки и пирамида УТРа поползла вниз.

Ожили строительные мехи.

Они протянули к спускающемуся с неба чуду инженерной мысли свои манипуляторы. Послышался железный лязг.

Мехи качнуло.

После этого пилоты, под под командованием инженера, начали аккуратно доворачивать все сооружение, контролируя и направляя его приземление на площадку. Вот инженера все устроило, и УТР уселся на бетон.

Раздался скрежет, поднялась пыль. Установка завершилась.

— Эр Юрковский. — сказал я стоящему неподалеку ограненному. Речь. Пора запустить нашего малыша.

Юрковский кивнул мне и принялся ловко карабкаться к усеченной вершине пирамиды. Я полез за ним. Буду работать для него мегафоном. Рабочие, между тем, без промедления закатывали в пирамиду главный заправочный блок. Пока мы добирались до верха, аэростат успел отстрелить тросы и подался вверх. Жужжание его импеллеров становилось все тише и тише.

Юрковский взгромоздился на пирамиду. Откашлялся. Я обволок его своей аурой и распространил ее во все стороны. Голос драгоценного эра раскатился по все строительной плошадке.