Книга Чужой наследник 4, страница 11 – Данил Коган, Саша Фишер

Я размываюсь в пространстве, рывком. Появляюсь прямо перед бегущим к окну малефиком. Он врезается мне в грудь, и я, демонически хохоча, хватаю его за голову. Несколько оборотов вокруг оси и я запускаю оторванный трофей в сторону сидящего в кресле. Чтобы не расслаблялся, мудила. Меня снова окатывает фонтан крови. Хорошо!

Последний остававшийся в живых некромант кричит: «Нет! Тварь!», — и выплёскивает всю свою ауру в мощнейшем предсмертном проклятии. Высохший до состояния мумии труп с сухим шелестом падает на пол. А меня просто накрывает волной силы. Теперь уже силы Весельчака! Этот дурачок лишил Весельчака удовольствия прикончить его лично.

Прекративший смеяться демон с досадой пинает труп неудачника и поворачивается к обитателю кресла. Сейчас и с ним похохочем, проносится в голове чужая мысль.

ВЕСЕЛЬЧАК

Во внезапно наступившей тишине слышны звуки капели. Это кровь стекает с Весельчака на паркет. И аплодисментов. А у незнакомца есть вкус к хорошим представлениям — ещё одна чужая мысль. Перед тем как приступить к расчленению благодарного зрителя, монстр раскланивается.

Я внутри тела судорожно пытаюсь отобрать обратно вожжи управления сознанием. Последний выплеск магии был очень мощным. И случилось то, чего я всегда боялся. Маска стала хозяином тела. Я утратил контроль.

Пока я пытаюсь подавить панику, и пересилить долбанный артефакт, события развиваются без моего участия.

Весельчак показательно медленно шагает в сторону кресла, поигрывая обычным ножом, которым он заменил Буревестник в правой руке.

А неизвестный швыряет в него состоящую из тонких нитей блескучую сеть. И это не заклятие, а артефакт! Наше тело окутывает ворох светящихся нитей, которые немедленно стягиваются, пытаясь нарезать нас на мелкие ломтики.

Безумное, с ног до головы покрытое кровью, существо издаёт страшный крик, похожий на рёв пойманного в ловушку зверя. Он сопротивляется действию алмазных нитей и полностью сосредотачивается на попытке выживания.

Я выжидаю.

В момент, когда нити ловушки лопаются, я вышибаю демона обратно в маску и восстанавливаю контроль над телом. Знай своё место, тварь!

В низком выпаде, роняя нож и выхватывая из хранилища Буревестник, пронзаю спинку кресла почти насквозь. Слышен звонкий удар клинка о стену. А незнакомец за мгновение до ударарасточается желто-серым туманом, подходящим цветом на гноящуюся рану.

Туман заполняет комнату, скрывая на несколько мгновений картину бойни.

Потом рассеивается. Таинственный зритель в буквальном смысле испарился.

Я сорвал с себя маску, и сдерживая желание отшвырнуть зергов артефакт в сторону, повесил её обратно на пояс.

С улицы доносится гулкий выстрел из осадного орудия, которое Ломов называет дробовиком.

Я вышел в коридор, забрав по дороге мурчащую от удовольствия Грейс. И по одной грани у каждого из убитых мной ограненных. Чего добру зря пропадать?

В коридоре тоже была бойня, но не такая отвратительная, как в кабинете.

Августович стоит над шестью телами бойцов охраны, выскочивших из распахнувшихся потайных панелей. Надо же. Я их даже не почувствовал. Мой телохранитель, кажется, невредим.

— Сила! Вы ранены, Олег?

— Не моя кровь. Бежим на улицу. Пора отступать.

— Что за жуткий смех был? — на бегу спрашивает Августович.

— Всё потом.

На первом этаже валяется ещё трое охранников, эти, кстати, живы, но в отключке. Оружие лежит отдельной кучкой. Замечаю Марию, спрятавшуюся в тени постамента с древними латами на нём.