Книга Чужой наследник 3, страница 9 – Данил Коган, Саша Фишер

— Действительно. А почему не покинули форт? Любому роду нужны квалифицированные услуги.

— Тому три причины. Первая, мы были оставлены здесь совсем без средств. Мои накопления довольно быстро подошли к концу. Я был вынужден организовать что-то вроде артели, которая предоставляет приходящую прислугу. Некоторое мои бывшие подчинённые мало приспособлены к жизни. Это вторая причина. Бросить их было бы неправильно. Ну и третья — я потомственный. Любые рода или семьи клана Аметиста не возьмут меня, чтобы не сердить один из старших родов клана. А другие клановые подумают, что я прислан шпионить на Медведевых. И тоже откажутся от моих услуг.

Он замолчал.

— Вы рассчитываете, что я возьму на работу не только вас, но и ваших бывших подчинённых?

— Нет. На такое я не рассчитываю. Но они уже поправили свои финансовые дела. Кто-то нашёл работу. Кто-то накопил на билеты и уехал к родичам. Остальные зарабатывают в артели. Я, по сути, своё дело уже сделал.

— Ясно, понятно. Так… — я задал ему остальные вопросы по анкете «Шпицрутена-Якимовой». Попросил подождать на диванчике конца «собеседования». В принципе, он мне глянулся. Но вряд ли это он знакомый Августовича. Надо посмотреть на последнего кандидата.

Следующий кандидат носил имя Савельич. Без фамилии. Из подданных. Служил денщиком у офицера по фамилии Гринев. Потом управляющим в его поместье. Недавно Гринев скончался, а родственники продали манор. Савельича уволили, выдав ему, правда, роскошное рекомендательное письмо. Пятьдесят четыре года. Не женат.

Допивая уже вторую чашку, сказал Карлу Августовичу:

— Зовите следующего.

Имя Савельич ему было в самый раз. В библиотеку вошёл кряжистый мужик, с «крестьянской фигурой». Обветренное лицо. Голова гладко выбрита. Зато на лице широкая борода лопатой. Заскорузлые, в мозолях, руки. Двух пальцев — мизинца и безымянного — на левой руке не хватает. Одет, честноговоря, как попало. Не обноски, но уже близко к тому. Ещё один признак «деревни» — серые кирзовые сапоги. В общем, на первый взгляд, Савельич не впечатлял. Я глянул на Карла Августовича. Тот наливал себе кофе с совершенно непроницаемым лицом.

— Садитесь, — Савелич продолжал стоять навытяжку. — Садитесь, эээ, Савельич!

— Эт вы мне, ваше благородие? Невместно как-то перед барином сидеть.

— Я сам предложил, — он немедленно сел на край стула. Быстро двигается. — Имя у вас есть? А то отчества последнее время вообще не в моде. Да и обращаться к незнакомому человеку по отчеству — это панибратство.

— Есть. Только в докУменте написано Савельич, и всё тут. Я из деревни родом. А имя, Савелий, ваше благородие. Батя не фантазировал. Первому выжившему парню дал своё имя.

— Савелий, боевой опыт у тебя есть?

— Есть, как не быть, ваше благородие. И с ружьём-винтовкой, и с саблей управлюсь. С пистолетами или револьверами похуже.

— Прости за вопрос, ты был управляющим поместьем. С коммами знаком? — я не стал спрашивать, умеет ли он читать или писать, хотя вопрос и напрашивался.

— А как же! Без них сейчас никуда. И в хозяйстве автоматизация. И для учёта, контроля. Налоги, доход-расход, арендаторские выплаты. Умные машины, сами считают, только надо правильный отчёт наладить. Последние лет двадцать никуда без них. Пришлось выучиться. Там не сильно сложно. А я вроде не в маразме ещо, ваше благородие.