Книга Чужой наследник 3, страница 76 – Данил Коган, Саша Фишер

Говоря всё это, он быстрым шагом покинул кабинет. Фондорну приходилось почти бежать, чтобы поспеть за начальством.

— Я бы не сказал, что он мой. Крайне неприятный тип. И да. Я уже успел ознакомиться с публичной частью этой истории. Но здесь я, скорее, на его стороне. В конце концов, изменённые — подданные Ожерелья. У них есть право на защиту закона. Я не могу, Иван Францевич, согласиться с тем, что наше ведомство собиралось инициировать погром. Это невероятно.

— М-да. Похоже, высоких чинов в нашем ведомстве тебе не достичь, мой юный ученик. Если, конечно, ты не выкинешь всю эту чушь про законность и права из своей талантливой головы. Право в нашем несовершенном мире, милый юноша, есть только одно. Право силы. Нынче просто стало модно делать вид, что это не так.

Корнелий только головой на эти еретические речи обожаемого начальника покрутил. Он безмерно уважал Ивана Францевича за острый аналитическийум, наблюдательность и честность, но его чудовищный цинизм никогда не нравился Фондорну.

— Я всё же считаю, что мы сами создаём этот ваш «реальный мир». И мы же и делаем его несовершенным. То, что вы говорите — следствие не каких-либо объективных законов бытия, а вопрос отношения. Которое можно и нужно менять. Что касается продвижения по службе…

— Так, хорош. Заканчивай проповедь. — Резче, чем обычно отрубил Брилинг, распахивая дверь в приёмную министра.

В этом кабинете, да и вообще на этом этаже здания, Фондорн ни разу не был. У стола секретаря стояла худая девушка в траурном платье, с вуалью на лице. Даже сквозь вуаль были видны лихорадочные пятна на бледных щеках. Она нервно стискивала небольшую дамскую сумочку и очень тихо, сдавленным голосом выговаривала секретарю:

— Мне было назначено на это время! У меня крайне важный вопрос. Как вы смеете меня здесь мурыжить!

— Вам придётся ещё немного подождать, драгоценная госпожа. Прошу прощения, но у его высокопревосходительства появилось срочное дело. Много времени это не займёт. Вас примут сразу, как только господин министр освободится. Прошу, присядьте. Я налью вам кофе.

— Подавись ты своим кофе, холуй! — Девушка решительно развернулась, хлестнув юбками по ногам едва успевшего отскочить Брилинга.

— Прошу, господа, его высокопревосходительство ждёт!

Под обжигающим взглядом из-под вуали чиновники проследовали в кабинет руководителя ведомства.

— Опять ты без мундира, Иван Францевич, — вместо «здравствуйте» поприветствовал вошедших Державин. — И юному дарованию нашему не привил должного пиетета к форменной одежде. Добрый день, эр Фондорн. Я давно хотел с вами познакомиться.

Корнелий немедленно вытянулся по стойке смирно, как учили в ОЖК (Отдельный жандармский корпус), щёлкнул каблуками и склонил голову на предписанный уставом градус.

— Здравия желаю, ваше высокопревосходительство!

— Орёл! Смотрю, прошлая служба из головы ещё не выветрилась. Но мундир надо носить. Присаживайтесь, господа. — Державин устало потёр переносицу. — Через четыре дня меня вызвали на доклад к Его Императорскому Величеству. По поводу того дела, которое было вам поручено.Я, естественно, ознакомился с вашими письменными отчётами. Но мне сейчас нужен не отчёт, а именно ваше мнение. Зреет заговор? Строгов этот опасен? Или просто гений поколения? Что скажете, Корнелий Брунович? Вы его лично видели. И все там разнюхали.