Книга Чужой наследник 3, страница 40 – Данил Коган, Саша Фишер

Как только мы запарковали машины возле гаража, я увидел, как от дома к нам величественно поспешает дворецкий. Афанасий двигался быстро, но без постыдной суетливости. Наверное, где-то существует такая школа «ЧСВ», чувства собственной важности, в которой учатся полицейские, мелкие чиновники, официанты и хорошие домовые слуги. И Афанасий в этой школе был отличником.

Остановившись на предписанной незримым регламентом дистанции, он громко провозгласил:

— К драгоценным господам Строговым прибыл с неофициальным визитом эр Владимир Медведев-Зубин. Я взял на себя смелость сопроводить его в столовую, пока не готова комната для приёма гостей. Он ждёт уже пятнадцать минут, осмелюсь сказать.

— Понял, Афанасий. Бегу. Хм. — я осмотрел себя. Чёрная кожаная куртка покрыта пятнами крови и дырами от попавшей эктоплазмы, защитные брюки и сапоги тоже на помойку просятся. — Хм. Мне нужно очень быстро переодеться. И сполоснуться.

— Одежда уже ждёт вас на первом этаже. Как и принадлежности для умывания. Я полагал, что это пригодится. — ещё один — золото, а не человек.

Наскоро умыв руки и лицо, я переоделся и поспешил на второй этаж.

Столовая в нашем доме стала настоящим оазисом уюта. Мягкий свет, струящийся из округлых настенных ламп, отбрасывал тёплые тени на стенные панели из тёмного дерева.

Промежутки между панелями были обиты роскошным бархатным материалом глубокого бордового цвета, который придавал всему помещению нотку сдержанного благородства. Афанасий, скорее всего, отыскал где-то картину в массивной раме, изображающую идиллический пейзаж с прудом и оленями, мирно пасущимися в перелеске, и повесилеё на стену.

Массивный, отполированный до блеска стол из тёмного дерева, на котором красовалась льняная скатерть, расположился по центру помещения. На столе стояла, опять же непонятно откуда взявшаяся ваза из хрусталя, наполненная свежими цветами. Обалдеть! Нет, Афанасий заслужил свою первую прибавку к жалованию.

Вокруг стола было расставлено двенадцать однотипных кресел с мягкими сиденьями, обитыми той же тканью, что и промежутки между панелями. Их высокие мягкие спинки сулили комфорт и успокоение моей уставшей спине.

На одной стороне столовой стоял роскошный буфет, изготовленный из того же тёмного дерева, что и стол, с изукрашенными резьбой дверками. Уверен, что в буфете ничего путного пока нет. Но и дверцы, слава Силе, непрозрачные.

Посреди всего этого немного старомодного великолепия, в одном из отодвинутых от стола кресел, сидел его драгоценный господин Владимир Медведев-Зубин. Чашка из-под кофе перед ним была уже пуста. На фарфоровом блюдце остались только крошки от какого-то десерта. Он задумчиво мусолил незажжённую сигару, перекатывая её из одного угла рта в другой. Увидев меня, он немедленно встал и пошёл навстречу, протягивая руки для пожатия.

— Прошу прощения, эр Олег, за неожиданный визит. Но я чувствовал себя обязанным посетить ваш дом лично, после того как вы любезно сообщили о своей трагической находке.

Мы сжали предплечья другу друга. Он не давил, но и не изображал пожатие. Приветствие чувствовалось энергично, по-деловому, но не панибратски. Сразу видно школу.

— Ничего страшного, драгоценный господин Медведев. Единственное неудобство, я не смог подготовиться к визиту. И вам пришлось ждать.