Книга Чужой наследник 2, страница 59 – Данил Коган, Саша Фишер

— Ну и ладно. Я к своей внешности, на самом деле, уже привык. Но временно побыть другим человеком, на которого никто не пялится с жалостью или отвращением очень приятно. Спасибо, Олег, за такую возможность!

И куда делось его «извините». Вот как магия меняет человека! Вообще некоторые маги крови специализируются в маго-пластической хирургии. В Империи таких было целых два известных на всю страну мастера. В Ожерелье, думаю, тоже найдутся. Вот заработает денег Арчи, подкину ему идею, если он так своей внешностью тяготится. Хотя я, на его месте, ничего бы менять не стал. Будут деньги — будет счастье. Женщины, там, и все остальное. А внешность будут называть не уродливой, а не иначе как «необычной». Главное, ему нужно извиняться прекратить. И виноватым себя чувствовать перед кем попало. Но это его дело. Я ему не мама и не личный психолог. Слышал, есть такие парни. Голову богатым людям в порядок приводят. Содержимое, вернее.

Мы втроем вышли из вокзала. Поезд уже подали к перрону. Смотрелся этот железный монстр внушительно. Округлый локомотив прорезал ночную тьму четырьмя головными прожекторами, скалился массивным скотоотбойником. За локомотивом следовали два вагона первого класса, вагон ресторан, шесть вагонов второго класса и шесть третьего. Посередине поезда стояла платформа со знакомой фигурой. Минизиккурат! Ну ладно. Минипирамида. Четырехгранная. Тетраэдр, зануды! Состав завершал бронированный вагон, с вооруженным сопровождением. Поезд охраняли дорожные жандармы. Небольшие башенки сверху вагона демонстрировали миру короткие стволы малокалиберных орудий.

НОЧНОЙ ВОКЗАЛ

Я прогулялся по перрону, заглянул из любопытства в вагон третьего класса. Арчи прав. Это ад! Какая-то невообразимая гора вещей. Чемоданы, кули, мешки, тюки, котомки и саквояжи, вперемешку с людьми. Людей тоже до зерга! Они были втиснуты между вещами в неудобные боковые скамейки, некоторые сидели на тюках. Даже с багажных полок свешивались чьи-то грязные ноги. А ведь некоторым так не один день ехать! Второй класс выглядел поприличней. Там у каждого пассажира было спальное место. Но все равно. Теснота, открытые сквозные проходы. И, наверняка, к утру там будет стоять непередаваемый аромат немытых тел и грязных вещей. Пойду я. Насмотрелся.

Посадка прошла как по маслу. Усатый проводник выдал белье, взял под козырек и пропустил нас в вагон, в котором было всего десять купе. Каждое на двух человек. Мы заняли седьмое и восьмое, как говорится, согласно купленным билетам. Я напомнил своим спутникам, чтобы если они соберутся шляться по вагону — будили меня. Восстановлю личину. После этого мы с Арчи практически сразу завалились спать.

«Что бы разум и сердце произвести ни захотели, тебе оно, о! сочувственник мой, посвящено да будет. Хотя мнения мои о многих вещах различествуют с твоими, но сердце твое бьет моему согласно — и ты мой друг».

Я отложил сочинение известного, немало постранствовавшего путешественника, господина Радищева. Его книжка, описывающая странствия героя по империи, а также наполненная сарказмом и скрытой антиправительственной пропагандой, лежала в каждом купе на столике, под лампой для чтения. Радищевы были основателями и главными пайщиками «Скоростных железнодорожных линий». И очень гордились, что могут отследить свое происхождение аж до «древней империи».