Книга Чужой наследник 1, страница 82 – Данил Коган, Саша Фишер

С магом крови надо что то решать. Нельзя дать ему возможность задействовать все грани, он меня размажет. Шутка ли, почти мастер. А может и уже. Грань тонка.

Но первым надо убрать прыгуна. Он смоется, лови его потом по всему форту. Отпускать никого из этих хмырей я не намерен. Потому что поднял руку на Строговых — умер. Чтобы остальные задумались, а стоит ли. Правда, до состояния «остальные задумались» еще далеко. Надо в локу выложить наши маленькие победы, типа на инфопортал. Как сплетню или журналистское расследование. Так — пометка в ежедневник, присмотреться к журналистам.Сосредоточься, Арлекин! Вопрос проникновения не стоит. На кухне открыто окно. Вот он — мой парадный вход.

Я проверил мое потенциальное оружие победы. Грань «Ментального удара» все еще на месте. Откуда такое богатство? Я забрал ее у менталиста. Того, который сдох от потери крови у нас на полу прихожей.

Да, это и есть мой дар Силы. Я могу искажать чужие грани и влиять на них. Или временно их забирать и использовать. Использовать только один раз. Но, обычно, хватает и этого. Перед тем как менталист испустил дух, я забрал у него самую прокачанную грань — ментальный удар. Таким ударом можно кому угодно мозги в кашу превратить. И никакая, зерг его заешь, регенерация не спасет, что характерно. Теперь есть у нас теперь методы против физиков-беспредельщиков. Он мне еще за рапиру Августовича должен. Унес и не вернул почти уже семейное, можно сказать, имущество.

Так, план готов. Хватит тянуть резину. Пора красиво ворваться.

Интерлюдия. Ничего не подозревающие наемники

Муромец сжал в руке очередную, уже пятую, банку из-под пива. Небрежно швырнул получившийся комочек на пол, к остальным. Достал из упаковки следующую. Пробил пальцем крышку.

— И чего мы ждем, Шнырь? — продолжил он разговор. — Надо было сегодня же все и закончить. Чего тянем?

— Обязательно засирать комнату? — неприязненно выговорил ему Шнырь, штатный прыгун их группы. — Мы здесь живем как бы.

— Да похеру. Нам здесь недолго кантоваться. Но вот чего мы ждем, а? Шнырь?

— Задолбал ты, Муромец, своим нытьем. Ждем, потому что Шрам приказал.

— Ну вот чего ждать? Дождались уже, что Мозгокрут маслину поймал.

Разговор повернул по кругу, уже не в первый раз. Муромцу было скучно и хотелось движняка. Шнырь лучился недоброжелательностью. Он — какой-то там бастард блаародного рода, вытуренный из семьи за махинации. И терпеть не мог быдловатые замашки Муромца, выросшего в трущобах, на нижних уровнях Калинина — кланового города Рубинов. Тот же на классовую неприязнь Шныря чихать хотел. Ныл он не потому что был занудой. Просто ему хотелось позлить высокомерного недоноска.

Муромец высосал очередную банку в один глоток. Смял, швырнул к товаркам. Взял следующую. И снова завел шарманку.

— Не, приказ — понятно! Шрам зря не скажет. Не понятно, чего ждем-то?

Шнырь вскочил со стула, на котором сидел до этого, и повернувшись спиной к двери, лицом к Муромцу заорал:

— Ты реально уже достал, дегенерат! Еще раз спросишь, чего ждем, я тебя в выгребную яму за городом портану! В твою родную среду обитания! Пробежишься заодно…

Раздалось тихое пфф. Шнырь не успел закончить описание ближайшего будущего Муромца. В голове его образовалось выходное отверстие, из которого вылетели кровища, мозги, и осколки лобной кости. Никого он уже никуда не портанет.