Книга Чужой наследник 1, страница 45 – Данил Коган, Саша Фишер

ХРАМ СИЛЫ

Проводил церемонию представитель клана Турмалин. Этот клан астральщиков присматривал за храмами и проводил заказные обряды и церемонии. Конкретно эта обошлась нашей семья в пятьсот алтын! Вот же звери алкающие. То есть алчные твари. Мда. Я уже начал говорить «нашей семье» даже про себя.

Мы с Кириллом, в церемониальных накидках, которые обеспечивали нам защиту от ауры храма, стояли спиной к постаменту. На возвышении расположились прозрачные саркофаги с телами. А мимо нас скорбной вереницей тянулись люди.

«Соболезную ваше утрате… Сожалею… они были прекрасными… неверотно сочувствую… трагедия». Большие начальники произнесли короткие прощальные речи. Казенное сопереживание на официальном мероприятии.

Мне было нужно светить лицом, поэтому я пожимал руки мужчинам, целовал воздух над перчатками дам, и коротко отвечал каждому из прощающихся. «Благодарю вас… большая честь… Вы правы…»

Наконец все желающие попрощались, и юный клановец в церемониальных одеяниях начал последний ритуал. Даже в этом насыщенном энергией месте, я чувствовал, как от парня расходятся волны ауры.

…

— И да примет Сила Виталия и Элизу Строговых. Да растворятся тела чтобы возродиться! Да вознесется их дух!

— Да примет Сила! Чтобы возродиться! Да вознесется дух! — нестройно вторили ему присутствующие.

В этот момент Сила сгустилась над постаментом, в храме как будто потемнело, и тела Виталия и Элизы рассыпались прахом. По залу пронесся дружный вздох. Не то, чтобы такое было большой редкостью, но Благорастворение считалась очень хорошим знаком для духа ограненного.

Люди расходились из храма молча. Атмосфера маленького чуда довлела над притихшей толпой. Мужчины на выходе торопливо закуривали, и жадно давясь сигаретным дымом спешили покинуть площадь. Женщины, избавляясь от накидок, раскрывали черные траурные зонтики, навстречу моросящему влагой небу над форпостом. Мы с нашим попечителем и Святовым осталисьв храме вчетвером. А нет, впятером. Молодой адепт-астральщик, вытирая полотенцем раскрасневшееся лицо подошел к нам.

— Желаете большие погребальные урны, или вам также нужны домашние поминальники? — спросил он.

— Я бы хотел, чтобы дома… чтобы память — тихо сказал Кирилл.

— Сделайте и то и другое, пожалуйста, — попросил я.

— Вам придется подождать.

Расставшись с накидками, мы вышли из храма под серое протекающее небо. Карл Августович отправился искать повозку, а мы с Кириллом остались ждать урн.

На кладбище я, Кирилл, Карл Августович и Святов были одни. Памятная плита с портретами Виталия и Элизы, и соответствующими надписями уже была вмонтирована в длинную стену, одну из нескольких десятков таких же. Небольшая полка перед плитой предназначалась для установки урн с прахом и ритуальных подношений.

Работник кладбища, слабенький ограненный, спаял основание каменных урн с полкой, завершая все наши хлопоты, связанные с похоронами. Я стоял и смотрел на ровные ряды траурных плиток, на трубы крематория, торчавшие за оградой на серое небо и выложенные плиткой по весеннему грязные дорожки. Вместо того, чтобы проникнуться торжественной печалью, я, напротив чувствовал острую жажду жизни и неуместную радость. Главное было не начать улыбаться как идиоту, момент неподходящий.

— Карл Августович, — я повернулся к старику, — мне нужно совершить несколько мелких покупок, потом на тренировку. Можете отвезти Кирилла домой?