Книга Чужой наследник 1, страница 34 – Данил Коган, Саша Фишер

— Хреново выглядишь, Олег. Дай взглянуть, — начал он с порога, и попытался охватить меня аурой. Нет, ну что за хамство? Святов конечно мужик хороший, но спрашивать разрешения надо. Эх, плохо быть молодым! Всем насрать на твое мнение.

— Готовился к подаче заявления на эмансипацию, — я отшатнулся от его диагностических чар и сделал пару шагов назад.

— Что ты мне, Олежа, свистишь? — он вошел прикрывая за собой дверь, но щупальцы ауры втянул. Так то! — левая сторона скована, рука прижата к боку, в пальцах легкий тремор. Ну так, мне продолжать, или покажешь рану?

Я вздохнул. Глаза закатывать не стал — невежливо.

— Эр Святов. Я очень вам благодарен за вашу помощь, но если вы продолжите обращаться со мной как с дурачком, не имеющим права на свои секретыи мнение, я попрошу вас уйти.

— Эй, — он выставил вперед руки раскрытыми ладонями. — Ну так. Ишь, какой вспыльчивый. У меня этот как его… профессиональный перекос. Не замечал за тобой Олег такой заносчивости. На тайны твои я не посягаю, но рану покажи.

— Дело не в заносчивости. Перед проведением диагностики принято спрашивать разрешения. Для меня сейчас любое вторжение в ауру может иметь плохие последствия! Я работаю над первой гранью. — Выкрутился, ага.

— Прости, не знал. Но все же…

— Давайте договоримся так. Я вам покажу рану, а вы не будете спрашивать, как я ее получил. Я все равно скажу, что на гвоздь напоролся.

— Ну так. Договорились.

Мы прошли в кабинет и я стянул рубашку. Святов нахмурился и профессионально, без ауры пропальпировал края раны.

— Чисто, — сказал он. — Ну так. Видать гвоздь не сильно ржавый был. Ты уверен что тебе не нужен плотник?

— Я уверен, что проблемы семьи должен решать сам. И этот гвоздь, — я кивнул на рану, — уже забит.

— Исцеление-то примешь?

— Если вас не затруднит, дядя Гриша, приму, с благодарностью, — этим ответом я дал ему понять, что инцидент исчерпан.

Святов сосредоточился, наложил руки на рану, с двух сторон от разреза. И почти мгновенно зарастил повреждения вплоть до кожных покровов. Даже следа на коже не осталось. Я невольно присвистнул, это уровень виртуоза. Потрачена всего одна грань и он даже не вспотел. Повезло его подчиненным.

— Если ты вдруг поймешь, что не вывозишь. Ну так. Не вывозишь САМ, — он выделил тоном последнее слово. — Я всегда готов помочь. Запомни, Олег.

— Я услышал твои слова и принял их в сердце.

С чего вдруг я вспомнил эту старинную формулу. Зерг, палюсь! Святов метнул в меня удивленный взгляд, но, к его чести, не стал никак комментировать мою выспренную фразу.

— Ну что, — преувеличенно жизнерадостным голосом, чтобы сбить напряжение, пропел я. — Идем подавать заявление? Кстати у меня тут остался отцовский доступ в паутину. Так что я на всякий случай заполнил все формы на странице министерства по делам ограненных. А то мало ли тут, бумажки потеряют…

— Ну так. Разумно. Ладно идем, боец, — ну вот без меня меня женили. Я теперь понимаешь боец. Какой только армии?

В этот раз хождение по инстанциям заняло всего два часа. Я подал заявление на эмансипацию, приложивк нему копии всех необходимых документов. Очередная безликая тетенька, в очередном безликом кабинете, буркнула: «Вам сообщат о результатах рассмотрения в течении десяти дней. Проходите не задерживайте очередь».