Книга Изгой рода Орловых: Ликвидатор 1, страница 86 – Данил Коган, Саша Фишер

— Допустим, мы установим его личность. Что я ему предъявлю?

— Покушение на меня, конечно. Я сыграю роль подсадной утки. Сделаем все красиво. Как только мы поймем, кто он, остальное будет вопросом техники. Мы возьмем его с поличным. А дальше, возможно, удастся связать его личность с другими делами в Воронеже. Не думаю, что он из другого полиса.

— Хм. Хм. Неплохой план. — Ни слова о том, что: «Это же опасно, Орлов». Истомина имеет все данные, чтобы стать крепким профессионалом. Выслушала, проанализировала, признала предложение годным. Никаких тебе розовых соплей в сахаре. — Начнем с твоих показаний, тогда. Сейчас подключу аппаратуру. А еще, пожалуй, вызову скорую. Он наверняка наблюдает за домом, пусть гадает, удалось ему завершить задание или нет.

— Отлично! Время нам этот маневр выиграть может. Хоть эту ночь спокойно спать буду. Только пусть Лешенька на прослушку мою жилую зону проверит. А то убивец мог оставить здесь сюрпризы.

Запиликал «запасной» телефон. Наверное, Катя прислала схему проезда.

Спать спокойно этой ночью мне опять не придется.

В сухом остатке, Лешеньке удалось обнаружить следы взлома системы безопасности дома. Видеозапись была заменена кусками из предыдущих съемок. Настоящие записи — надежно удалены. Работал техномант. Все это подтвердилось и давало Истоминой формальное основание на использование эксперта. Хотя, если мы не изловим супостата, ей влетит от начальства. Разбазаривать ресурсы «тяжких» на незначительное расследование было не принято.

Еремей Прокофьевич определил, пока что, только тип яда. Нервно-паралитический. Однако само наличие яда в кофе доктор подтвердил, что в данный момент было главным. Также эксперт забрал на исследование всю мою посуду и запасы кофе. Мне теперь новую колбу, зерна и чашки себе заказывать. К концу осмотра Еремей Прокофьевич уже не выглядел недовольным. Складывая свои мониторы и анализаторы в кейс, он слегка насвистывал себе под нос. Да и попрощался тоном теплее на два градуса того, которым здоровался. Судя по всему, он дорвался до интересного случая.

Дав показания под запись, я уехал из дома на скорой, накрытый воняющей дезинфекцией простыней.

Истомина как-то договорилась с руководством соколовской общественной больницы. Они внесли в свои электронные реестры запись о моем поступлении в реанимацию «в тяжелом состоянии». Такое себе прикрытие, но время выгадать оно позволит, я надеюсь.

Я же, просочившись через «задний проход», как говорит один мой знакомый охранник, приемного отделения госпиталя, направился к месту встречи с Катей.

Провел с ней брифинг по делу и поставил задачи. Собственно, мне нужно было, чтобы она пыталась вычислить того, кто следит за мной на четвертом уровне. Или за моим домом, когда меня нет. На третьем я пока что обойдусь без ее помощи. Не очень верю, что убийца полезет за мной туда.

Переночевал я в капсульном отеле, в номере, снятом по кредитке Кати. Половину оставшегося для сна времени я посвятил расшатыванию своей печати изгнанника. Эту работу оставлять на потом я не собирался. В результате утром я себя чувствовал, как будто с тяжелой тренировки вернулся. Мастера рукопашного боя рода Орловых умели своих учеников наизнанку выворачивать.

С утра, я на перекладных поехал в участок.