Книга Изгой рода Орловых: Ликвидатор 1, страница 48 – Данил Коган, Саша Фишер

— Ничего сверху вам в руки не упало? Смотри Ветер, ты же знаешь, я могу по выгодной цене пристроить.

— Не. Ничо не было. Та там мелочевка же была какой с нее прибыток. — Не моргнув глазом соврал сержант. — Ты лучше Семеныч зелья стажору моему выдай.

— Не положено! Пусть сперва за гранату отчитается. — Насупился Лев Семенович.

— Жизнью, знач, ему рисковать положено. С Дрянью контактировать положено. А зелья, значит, не положены? — Рудницкий недобро прищурился. — Ты Семеныч, не зарывайся. Я щас отсюда прямо к Прохору Иванычу зайду, не поленюсь. И спрошу у него, кому чего положено. И выйдет так, что тебе положены звездюли от начальства.

— Ой, зачем сразу Плахина привлекать? — Всполошился Лев Семенович. — Выдам я Орлову зелья! Но ты, Ветер, неправильно себя ведешь. Как неродной, прямо.

— Ты Выгодовский, спасибо скажи, что я тебе шею не свернул за тогдашнее. Нет тебе больше моего доверия. Но то не тема для обсуждения при стажоре-то. Зелья давай, да пойдем мы.

Всплеснув руками и бормоча что-то про упертого барана, который, если в башку чего втемяшится, так колом не выбьешь, Лев Семенович выдал мне небольшую вакуумную упаковку.

— Цени! По максимуму выдаю! Последний элитный комплект, между прочим. Новые только в том квартале будут. А может, и не будут. — Сказал мне Выгодовский.

— Ты, стажор, сперва срок годности проверь. — Рудницкий хмуро смотрел на суетящегося Выгодовского. — А то энтот жук вечно некондицию подсунуть норовит.

— Да что ж ты перед новичком меня позоришь, Ветер! Не слушайте его, Алексей, это все навет и профанация. Никогда я некондицию своим не толкал!

— Акромя того раза. — Рудницкий ударил кулаком по стойке, преграждающей вход в кабинет Семеныча.

— Да достал ты уже, сержант! Иди в жопу! — Выгодовский аж подпрыгнул. — Забирайте зелья свои и уматывайте отсюда. Мне работать надо. Недосуг с вами трепаться.

Срок годности я все же проверил. С ним все нормально оказалось.

Мы зашли обратно в дежурку, и Рудницкий, плотно прикрыв дверь,заявил.

— Теперь поговорим сурьезно.

— Алексей нормально себя показал. Как, по-вашему? — Эй, а куда делось это «стажор»?

— Не выпендривается. Дерется профессионально. Даже половину способностей не показал. Странный боярин. Не знаю, может, его за либеральные мысли из рода вытурили? — Красавчик ухмыльнулся. А я обалдел. Серьезно? Вот это перемены. А тот закончил, — по мне так неплохой новый член команды.

— Заноза, чего скажешь? — Рудницкий кинул взгляд на девушку.

— Норм. Держался нормально. Физуха на уровне. Тока он романтик. И, возможно, даже этот как его, лимберал. Но мне насрать. Боец четкий.

— У тебя то, с чего такие выводы? Про либерала? — усмехнулся Виталий. — Ты и слова-то такого не знаешь.

— Кто шибко грамотный, тому зубы жмут. — Ответила Заноза.

— Так, прекратили собачиться! Кабан. Твое слово?

— Боярин подойдет. Без гнилья он. — И Кабан, видимо, утомившись от длительного монолога, повел голыми плечами.

— Боярин? Ну пусть. Кажется, легло-на. Я тебе вот что скажу, Алексей. — обратился Рудницкий уже напрямую ко мне. — У нас новички нечасто бывают-то, потому как потерь мы стараемся не допускать. Но каждый раз, когда нам Плахин кого-то запихивает, мы на его смотрим. Обычно первый бой случается далеко не сразу. Человек успевает характер показать-на. Решение после боя принимаем. Так что вот. Мы не каждого к себе берем. Последнее слово за командой. Но, как видишь, мы не утайкой человека обсуждаем. Прямо как есть говорим все при тебе. Ты всем тут нормально глянулся. Редкость, кстати. Так что остаешься.