Книга Изгой рода Орловых: Ликвидатор 1, страница 36 – Данил Коган, Саша Фишер

— Захлопнись, Красавчек-на. — негромко, но веско одернул его сержант. — Чтобы я от тебя окромя докладов по обстановке больше сегодня ни одного слова не слыхал. А то в участке у нас кое-кто охреневший не по росту останется. Понятна моя алагория-то?

— Так точно. — Красавчик скривился, но заткнулся.

Так. Авторитет Рудницкого под сомнение здесь никем не ставится. Да и мне, несмотря на неприятную «приветственную речь», сержант на самом деле глянулся. Нормальный вроде мужик. Без подлинки. Для выходца из боярского сословия это многое говорит о человеке, поверьте.

— Но так-то прав он. Дрянь иногда такое высирает… Главное, что тварей нужно просто пластать на куски. Твои клинки не пойдут.

А то я не в курсе, что короткие мечи — излюбленное оружие бояр, сделано, чтобы сражаться с людьми в узких коридорах башен? И для дуэлей. Для других условий нужно другое оружие.

Я просто молча кивнул, ожидая продолжения.

— Значит, что ты о Дряни знаешь, стажор? — Так и сказал «стажОр».

— Что и все. Загрязнение эфира. Результат деятельности магов и техномагических производств. В высокой концентрации вызывает тяжелое отравление. Может вызывать мутации у людей, животных и растений. Дрянь — «тяжелая» часть эфира. Концентрируется у земли. Перемещается под воздействием эфирных течений. В высокой концентрации образует «гнезда» — аномальные зоны. Наиболее вероятные места образования аномалий — помещения без доступа солнечного света. Если коротко — все.

— Все так, стажор. И вот с этими самыми мудациями и аномальями мы иногда имеем дело-то. Чаще просто чистим эфир, доступными средствами. Во время патруля, наша задача проверить здания нижних уровней, на предмет не завелась ли там какая пакость-на. Еще концентрацию замеряем. И данные в штаб передаем. Да, свежая Дряньдневного света боится. А застарелому гнезду на солнце похер-на! Чего еще? Одна группа патрулируют с участка. Три дежурят посменно. Случись прорыв, дежурная группы подрываются на боевой выезд. Периодически на неделю-две выезжаем чистить гнезда в Синицинских руинах. Кажись, все. Инструктаж окончен. На вот, в бумажке распишись.

Я расписался за получение инструктажа, стараясь сохранять каменное выражение лица. Доходчиво и кратко, что еще надо. Но лыба на лицо так и просилась.

— Пошли, я тебе матчасть покажу, стажор. — Сказал он, поднимаясь. — Матчасть знать надо! Остальной группе готовится к выезду.

Сержант подошел к решетчатой двери, ведшей из «дежурки» в просторное длинное помещение арсенала. По левой стене тянулись индивидуальные шкафчики — для одежды и снаряжения. Безликие ряды серых прямоугольных ящиков. На дверце каждого висела бумажка с именем.

Сержант сорвал с одного из шкафчиков бумажку с позывным «Дятел». Буркнул:

— Твое теперь. Нашивку только сними, с формы тоже.

Вот так буднично ко мне перешло имущество погибшего ликвидатора.

Правая стена была уставлена стендами с оружием. Я смотрю, парни и девчонки предпочитают пушки побольше! Стойки были заполнены монструозными ружьями и дробовиками десятого калибра. В закрытом решеткой отделении я рассмотрел два ДШК-12, штурмовые комплексы калибра двенадцать миллиметров. Даже на вооружение боярской гвардии это оружие официально не поставлялось. Чисто имперская машинка.

В стойке с мечами стояли огромные дурынды, с широкими лезвиями, на верхней трети которых виднелись два ответвления, рогулькой, направленные к концу клинка и в обратную сторону. Упор для тех кто насадился на первую треть клинка и крюк. Я таким всего пару раз пользовался. Однако я уверенно взял меч из стойки.