Книга Изгой рода Орловых: Ликвидатор 1, страница 11 – Данил Коган, Саша Фишер

С автострады, идущей вокруг башни Соколовых, свернул на развязку. Полторы минуты, и я торможу в конце небольшой очереди для въезда на следующий уровень. Милицейский пост, шлагбаумы. Я приложил смартфон к окошку.Писк, светофор переключился с красного на зеленый, и шлагбаум пропустил меня «домой».

Четвертый уровень раскинулся под открытым небом. Перемены вокруг были разительны. Из царства угрюмых многоэтажек и человеческого столпотворения третьего яруса я попал в мир низкоэтажной городской застройки. Широкие улицы, частные дома за вычурными оградами. Ярко раскрашенные трех или четырех этажные здания, в стиле «русское зодчество» перемежались вполне современными зданиями из стекла и бетона. Зеленые газоны и деревья вдоль улиц. Яркие рекламные щиты. Немногочисленные прохожие идут по своим делам или просто гуляют.

Здесь есть настоящее солнце и даже воздух другой. Он пахнет свежестью, выпечкой, травой и немного озоном.

Над четвертым возвышаются только башни боярских родов и бетонные нитки автострад, связывающие их между собой.

Кроме башни Соколовых, в «Птичнике», как безродные называют Воронеж, еще двенадцать башен. Тринадцать башен, тринадцать боярских родов, тринадцать изолированных районов полиса. Включая башню и район Орловых.

Четырнадцатый район лежит в руинах. Оплавленные обломки башни Синицыных напоминают всем в Воронеже о том, как страшен княжеский гнев. О том, что на самом деле может магия.

Мимо меня мелькали вывески магазинов, ограды, фонари. Краем глаза заметил интересную вывеску и почувствовал мгновенный укол ви́дения. Я притормозил, прижался к бордюру и оглянулся. Предчувствие вновь слабо шевельнулось при взгляде на вывеску «Золотая Пуля». Ниже витиеватым шрифтом было выведено: «Достопочтенные Врочек и Некрасов». Кто я такой, чтобы спорить со своими внутренними демонами? Лишь бы демоны не оказались тараканами. Запарковав ховер на тротуаре, я достал монету и подбросил. Анна! шестой раз уже. Ладно. Раз ее величество настаивает.

Я неспешно двинулся к магазинчику, наслаждаясь свежим ветром и пасмурным осенним небом.

Дизайнер интерьера «Золотой пули» явно пребывал в плену концепции треш-хоррор-кровь из глаз. Внутри «Пуля» была похожа на этнографический музей, скрещённый с пыточным подвалом. На левой стене висели человеческие скальпы, а у входа возвышалась груда черепов. Цветовая гамма ядовито-кислотных оттенков вызывала у посетителей легкую тошноту и головокружение. Человекоубийственные инструменты, в основном холодное оружие, в непонятном порядкебыли размещены по всему залу, стояли в стойках, висели на стенах и даже на потолке.

Да! Перед прилавком висело, наверное, штук двадцать ножей всех форм и размеров на тонких цепочках. Они угрожающе нависали прямо над головой посетителя. Порыв ветра, залетевший в магазин вместе со мной, качнул их, заставляя издавать злой тонкий звон.

Продавец, выбритый наголо, худой, невысокий парень, из тех, знаете, которые: «Маленькая собачка, до старости щенок», поглядывал на то, как я с опаской подхожу к прилавку, с иронической улыбкой на веснушчатом лице. Он был одет в оранжевое худи и красную футболку.

ЮРГЕН НЕКРАСОВ

— Они не продаются. — Выдал продавец, имея в виду ножи.

— А что так сразу? — Спросил я, все еще невольно косясь вверх.