Книга Изгой рода Орловых: Ликвидатор 2, страница 91 – Данил Коган

— Да без проблем, — ответил я. — Какая вообще разница где сидеть?

В ответ Орин посмотрел на меня как на сумасшедшего родственника. С долей жалости и укоризны.

— Вы разве не знаете статистическую вероятность выжить в случае крушения ховер-устройства? На переднем сиденье она составляет всего двадцать один процент.

— Э-э-э… Вы серьезно, Орин? — вот честно, я удивился. — Вероятность этого самого крушения составляет несколько сотых процента.

— Тем не менее оно возможно. И шансы выжить на переднем сиденьи ниже, чем на заднем. Статистика — бессердечная дама.

Я не нашелся что возразить на это бесспорно правдивое утверждение. Похоже, в голове нашего ментата гуляют жирные такие, откормленные тараканы. Дайте вспомню… Экстравагантность! Вот как это называется.

В Центральный район он меня подбросил. В распоряжении Орина оказался черного цвета седан представительского класса. Явно арендованный, а не казенный. Сам Волков забился в угол на заднем сиденьи, пристегнулся ремнем и всю дорогу держался за ручку на крыше салона. Вид имел при этом мрачный, и разговаривать со мной в дороге ментат наотрез отказался. Чудик, одним словом. Я вышел возле «Вороньей башни» — как в народе называли здание официального представительства семьи Воронцовых.

На входе мне пришлось предъявить паспорт и разрешение на использование источника. После чего начались хождения по мукам. Меня отсылали из кабинета в кабинет, попросили заполнить тонну бумажек, это в наше-то время! Пока, наконец, не зарегистрировали мою заявку на посещение. Один из слуг Воронцовых даже пытался объяснить, что я просрочилразрешение, раз до окончания действия документа оставался месяц, а очередь растянулась аж на три. Пришлось включать «боярина Орлова», и битва с гидрой родовой бюрократии закончилась моей полной и окончательной победой.

Выполз я из «Управления по делам внешних сношений рода Воронцовых» через три часа, уставший, с осушенными мозгами, скрюченными судорогой пальцами и злой как собака. Но дело было сделано. Моя заявка на медитацию и пробуждение стихии была зарегистрирована в реестре. Я бы и неделю здесь просидел, если бы понадобилось.

* * *

Дома я сразу пошел в душ, после чего упал в постель, даже очередные сводки Кая, составленные по моей просьбе, не посмотрел.

Уже лежа в кровати, решил сделать один звонок. Сестре. Вика сразу взяла трубку, я и рассчитывал, что она еще не спит. Голос сестры звучал устало:

— Привет, блудный брат. Снова что-то понадобилось?

— Если блудный в смысле «блудить», то это, к сожалению, в последнее время не про меня, — вырвалось у меня машинально. — Но да, я с просьбой.

— Конечно. Нет бы позвонить, узнать, как у меня дела, какие новости… Я тебе говорила, Алекс, что ты свинота дрянская?

— Говорила, раз сто пятьдесят. Прости, Викки.

— Нет тебе прощения! Хотя бы встретиться предложил, поболтать.

— Слушай, ну ты же понимаешь, что каждая встреча со мной — урон твоей репутации. Клеймо предателя рода с меня никто не снимал. Я бы и сейчас не звонил, но мне действительно требуется твое содействие, дорогая.

— Да плевать. И всем, кстати, плевать. Вовсю уже ходят слухи, что тебя надо вернуть в род, потому что мол изгнали тебя слишком поспешно.

— Не вздумай повестись на это! Пока нет доказательств, кто именно сплавил информацию через мой имплант, совет ни за что на такое не пойдет. Эти разговоры похожи на попытку тебя подсидеть!