Книга Изгой рода Орловых: Ликвидатор 2, страница 87 – Данил Коган

— Я с вами, Олег, — Заноза пожала плечами. — Деньги пригодятся. И люди тебе пригодятся, если на месте чего наперекосяк пойдет.

— А когда выходим? — спросил Красавчик. — Получается послезавтра? После патруля?

— Ну, выходит так. — поморщился Ветер. — Послезавтра-на. Доставку вроде туда и обратно организуют нам.

— А снаряга? — уточнил Кабан. — С участка возьмем?

— По снаряге я пойду сейчас с Плахиным перетру. — Ответил Ветер. — Он вроде в курсе левой подработки, да и в доле, наверняка. Так што сильно возражать, небось, не станет. Ежели нет, есть вариантик, где взять с возвратом.

Вернулся Ветер через полчаса и в ответ на вопрос, удалось ли, недовольно буркнул:

— Снарягу свою берем. Плахин добро дал.

— А чего ты кислый такой, сержант? — улыбнулся Красавчик.

— А то ты, Виталь, Плахина, не знаешь. Покрыл меня херами с ног до головы, ска. Их благородие взялось меня, мля, жизни учить-на. Как обычно. Отец, ска, командир.

— Ага, — цыкнула зубом Заноза. — Отец солдатам, мать козлятам…

Еще час мы провели в режиме: «солдат спит, служба идет-на». Я уж думал, что сегодняшний день так и закончится, однако меня снова вызвали на второй этаж, на этот раз одного.

Комната для посетителей стала мне уже почти как дом родной. Внутри меня ждал Орин Волков, как не уходил вообще. Он снова раздобыл где-то хорошее офисное кресло и расположился, по-моему, на том же самом месте, что и в прошлый раз.

Выглядел он, правда, похуже. Щеки слегка обвисли, под глазами залегли огромные круги. Плюс, мне показалось, он при движении берег левую руку.

Увидевменя, он отложил свой планшет и слегка приподнял правую ладонь над подлокотником.

— Приветствую, Алексей Григорьевич, — заявил он. — Не встаю, не обессудьте, с моей комплекцией тяжело скакать туда-сюда.

Вот так отмазка. Так бы и сказал. Я толстый, не хочу вставать.

— Добрый день, Орин. Вам и не надо вставать вы же выше чином. В России это вполне достаточный повод для чиновного хамства. Могу я задать вопрос?

— Да, конечно, Алексей Григорьевич. Весь во внимании, так, кажется, правильно.

— Весь внимание. Не суть. Как так вышло? Я об атаке автозака, конечно. Только не говорите, что это не мое дело. Моя девушка, которая там летела, до сих пор борется за жизнь в реанимации.

— Это, конечно, не повод вам что-то объяснять. Но скажу так. Нас переиграли в игре полномочий. Сначала нам запретили проводить допросы вашего арестованного. Ей запретили по ее линии, мне по нашей. Затем опричники начали требовать выдачи важного свидетеля.

— И вы последовали приказам? — спросил я, подпустив в голос скепсиса.

— Нет, конечно. Мы его допрашивали по вашему делу. Но никаких записей не вели. Когда госпожу Истомину практически отстранили от расследования, я продолжал с ним работать. Узнал схему его действий, как он получал деньги. Выяснил имена нескольких его заказчиков. Но все это не интересно мне, как следователю Управления. Все материалы я неофициально передал большой следственной группе, занимающейся делом об убийстве губернатора. Марии Юрьевне предложили присоединиться к этому расследованию. Она прилетела к нам, чтобы забрать его в центральный СИЗо. Дальнейшее вы знаете. У убийцы был информатор. Надеюсь, что из Опричниного приказа. Это точно никто из наших, допущенных к нужным сведениям. Я всех проверил. Возможно, из «тяжких».