Книга Изгой рода Орловых: Ликвидатор 2, страница 70 – Данил Коган

— Да ладно. Познакомлю тебя с нашей местной молодежной тусовкой. Там и нормальные люди есть, верь мне. Приятно было возобновить знакомство, Алексей.

— И мне. Ты, Евгений, молодец. Далеко пойдешь. А сейчас, с твоего позволения, я откланяюсь. Спать хочется просто невыносимо.

— Доброй ночи, Алекс. Точно не останешься на кальян, хотя бы? — Попробовал он закрепить успех.

— Слушай, Жень, я Дрянь жрал несколько дней ложками. Утром сегодня промывался.Как ты думаешь, нужен мне сейчас кальян?

— Понял. Ладно, тогда на днях наберу тебя.

На этой радостной, полной фальшивого дружелюбия, ноте мы с Евгением и расстались.

Нормально поговорили. Я ждал совсем другого расклада. Неприкрытой родовой спеси, смешанной с изумлением от моей черной неблагодарности. Полтора года назад разговор таким бы и был. Но за это время Евгений изрядно вырос над собой. Его явно готовят на серьезную должность внутри башни. И хотя прямую вербовку он и провалил, думаю, сегодняшний разговор все равно ему в плюс выйдет. Вариант «Б» же сработал? А мне просто выгодно знакомство с местной маго-тусовкой, без обязательств перед кем-либо. Мы оба в выигрыше, получается. Люблю такие ситуации.

Вообще, все эти образы охреневших боярских деток, которые усиленно продвигаются современной киноиндустрией, — полнейшая ерунда. Вот сейчас я разговаривал, хоть и с одним из лучших, но довольно типичным представителем боярской семьи. Вежливость и рационализм на первом месте. Это купчишки или новые дворяне любят размахивать детородными органами, устраивать дебоши, оскорблять челядь и безродных. И вообще, вести себя, как последние выродки. Если такое поведение на публике позволит себе представитель боярского рода, его запрут в башне. Чтобы сидел и носа к нормальным людям не совал. Любая семья не без урода, но в боярских семьях процент идиотов, не умеющих себя вести на людях, значительно ниже, чем в семьях третьего сословия или новотитульных. Другой вопрос, что внутри сословия грызня идет еще та. Почти дарвиновские законы действуют — выживает сильнейший. Но, опять же обычно вся эта родовая возня происходит довольно вежливо. Нож в спину вонзят и обязательно поинтересуются, удобно ли тебе, и не надо ли водички принести, в смертный час.

Имбицилы вроде Ирмы и Виссариона, моих заклятых кузенов, редкие неудачи семей. Да и то, подозреваю там просто сильное влияние матери, женщины небольшого ума и громадных амбиций. А может и генетика. Воронцовы — сильнейшие стихийники в Воронеже. А мамаша кузенов по отцу Воронцова. За это дед ее, скорее всего, дядя Кеше и просватал. А не за высокий интеллектуальный индекс. Виссарион вон уже стихийник и очень сильный, а он меня всего на год старше. Да только проку в силе, не подкрепленной умом. Надеюсь, дядя ему мозги все жевправит.

Назад я ехал, небыстро. Ночной полис мерцал неоном, светился желтыми бликами фонарей, заманивал мягким оконным зашторенным светом. Проезжающие мимо машины моргали габаритами. Редкий летающий транспорт расцвечивал темное небо голубоватыми послеобразами. Спать действительно хотелось неимоверно. Даже мой железный организм требовал перезагрузки.

Зевая, я прошел в коридор, и, неожиданно даже для, себя завернул в комнату Игоря. Вежливо постучался и услышав: «Открыто, Алексей», — толкнул дверь.