Книга Изгой рода Орловых: Ликвидатор 2, страница 40 – Данил Коган

— Кажется, ты слишком много горячего чая выпил, не снимая папахи. Голова перегрелась? Что ты там мне ломать собрался? После такого твою шайку зачистят ты даже «ай, мама» сказать не успеешь.

— Кто зачистит-то, дурачок? Начальствужаловаться побежишь, что деньги у подпольных дельцов берешь на скупку нелегалова? Твою группу мы не боимся. Нападете, здесь вас и похоронят. И в дыру на третий сбросят. Я тебе, сучонок, покажу «перегрелся». Ты у меня вообще в поселок дорогу забудешь, пока с долгами не рассчитаешься. У тебя теперь совсем другой процент…

Мне все это надоело. Рубикон был перейден, после обещания сломать Красавчику руку, да еще и в моем присутствии. Такие шакалы, как Резван не могут напасть сразу лицом к лицу. Сперва облают, попробуют заставить почувствовать себя виноватым или униженным. В общем — классика жанра бандитских переговоров. Я просто не думал, что кто-то рискнет так разговаривать и действовать против ликвидатора. У нас служат люди совершенно безбашенные, я уже оценил.

— Красавчик. Чего стоим? — Спросил я. — Валим уродов? Что нам от властей поселка за это будет?

— Что ты тявкнул, пес? Кровью умоешься, шлюхин сын. — Резвана мгновенно сорвало с резьбы, и он стал бешено рвать свой компенсаторный пистоль с пояса, а тот, естественно, застрял. — Стреляйте ему по ногам, я с ним потом разберусь!

Пока все внимание благородного собрания было отвлеченно на меня, — Виталий ловко скользнул за спину привратнику и быстрым четким движением свернул ему шею, подхватив обрез с его плеча. Я же включил ви́денье еще до того, как закончил свою небольшую приветственную речь.

Клинки покинули ножны. Я, оставляя за собой послеобразы, за пару ударов сердца зарубил троих стоящих поблизости гостей со знойного юга, еще только поднимавших оружие.

Тесный двор, куча народа. Это то поле боя, на которое натаскивали в башне конкретно меня. За исход схватки я не переживал. Только за Красавчика немного. Его стиль драки как раз не сильно подходил под ситуацию.

Во дворике поднялась заполошная стрельба. Придурки палили в белый свет, как в копеечку, так что раненые начали появляться без нашего с Красавчиком участия.

Я действовал методично и бездумно, полностью отдавшись на волю рефлексов и ви́дения. Фонтаны крови, хлеставшие из вскрытых артерий моих оппонентов, в другой ситуации наводили бы ужас на оставшихся. Здесь же никто просто не успевал по-настоящему испугаться или осознать, что происходит.

Единственным, с моей стороны двора, кто среагировал на угрозу, был Резван. Он ускорился и рванулк входу в подъезд, расталкивая подчиненных.

Я настиг его уже возле самой двери и уколом перебил позвоночник в районе грудного отдела. За мной с шумом падали четверо его ближних охранников, фонтанируя драгоценной влагой из отрубленных конечностей.

Оттолкнувшись от двери, я прыгнул обратно к центру двора и вогнал клинок в район печени какому-то боевику, безуспешно дергавшему затвор своего пистолета-пулемета.

Кажется, все. Стрельба прекратилась. Все противники лежат. На все про все восемь секунд с небольшим. Я нейтрализовал одиннадцать боевиков. Красавчик шестерых. Говорил же, его стиль боя не подходит к обстановке.

— Боярин, ты монстр. — Сказал Красавчик, зажимая рану на ноге. Шальная пуля его все-таки догнала. — Просто какая-то адская мясорубка, мать твою.