Книга Изгой рода Орловых: Ликвидатор 2, страница 30 – Данил Коган

Легенды полиса утверждают: лица на памятнике принадлежат врагам Воронцовых. Синицынские фамильные черты в одном из них точно угадывались. Но что конкретно хотели сказать Воронцовы остальным родам Воронежа и гостям города установкой этой монументальной скульптуры я, честно говоря, никогда не задумывался. О глубоком символизме знаков, подаваемых с верхушки провинциальной пирамиды власти, пусть у глав родов голова болит. Исполнен памятник был чрезвычайно искусно.

«Замороженные лица — очень твердая фигня»— пропел я строчку из песни группы«Бахыт-Кисель», известной в дни молодости моего отца. Там не совсем лица были, но требуемые по тексту песни детали организма на памятнике отсутствовали.

— Давно ждешь, Алекс? — прервал мое созерцание монументальной скульптурной композиции звонкий голос Истоминой.

— С утра стою. — Ответил я, поворачиваясь к Марии. — Как солнышко на небо выкатилось, так и пришел ждать и надеяться. Но теперь свет его померк в сравнении… О, а ты потрясающе выглядишь. Я раньше думал, что тебе идет форма, но вот сейчас готов признать, бывает лучше.

Для начала, ты купишь мне сахарной ваты!

Она и вправду выглядела очаровательно. В легком зеленом с какими-то ломаными узорами пальто и высоких кожаных ботинках. Синие джинцы. Непослушной копной рассыпались рыжие кудри. Одета она была модно: в нынешнем сезоне был популярен стиль «стим».

— Так, Орлов. Что началось? Нормально же сидели! — Несмотря на строгость тона, Мария улыбалась.

— Комплименты говорю, о сиятельная. Как обещал. В этот раз они от сердца идут, даже врать не приходится! А тебе придется терпеть. Должо-о-ок! — и я потряс в воздухе указательным пальцем. — Ладно, с чего начнем?

— Сперва ты купишь мне сахарной ваты вон в том киоске. А потом мы пойдем на аттракционы.

От сахарной ваты пахло, что характерно, жженым сахаром. Но Мария, кажется, была вполне довольна сомнительному угощению и с аппетитом откусывала странное лакомство, измазав свою симпатичную мордашку в клейких стеклянных нитях.

Потом была неспешная прогулка по аллеям среди рдеющих багрянцем и золотом деревьев, завезенных сюда со всего света. Мороженое. Аттракционы. И снова мороженое. Аттракционы. Неспешная прогулка между отцветающими розами экзотических оттенков.

Мария явно наслаждалась процессом, а я же был доволен тем, что ей все нравится. Она спокойно брала меня под руку. И со стороны мы, наверное, выглядели, как счастливая парочка. Я, по крайней мере, надеялся, что это наше совместное будущее, а не просто картинка на один раз. Впрочем, ви́дение молчало.

Оно вообще реагировало только на смерть.

Хотя… Я вдруг понял, что при задержании убийцы, мое ви́дение впервые выдало мне будущее, которое меня напрямую вообще не касалась. То есть первый раз был не при прикосновении к зонтику Пустовалова. Раньше. Впрочем, виде́ние все равно предвещалосмерть. Просто в двух последних случаях не мою.

Решив не омрачать этот день, и так наполовину испорченный визитом к барону, еще больше, я сосредоточился на своей очаровательной спутнице.

А та, сбросив маску «госпожи следователя по особым поручениям» откровенно отрывалась. Мы свободно общались на всякие пустяковые темы, я выполнял ее капризы, а она звонко смеялась над моими дурацкими шутками и бросала купюры в открытые футляры уличных музыкантов. Мы даже покружились в вальсе под музыку оркестра, играющего на какой-то маленькой эстраде. Танец в верхней одежде не оставлял никакого места интимности. Но я просто любовался своей раскрасневшейся спутницей.