Книга Марк Антоний, страница 350 – Дария Беляева

Я плохо контролировал происходящее, уверенный, что могу взять столько, сколько нужно в любой момент.

Так что, когда, наконец, я решилпосчитать, что у нас там выходит, и Эрот сказал мне:

— Недостача.

Я не поверил. Да, тогда я не поверил. Ну как так-то?

Я сказал:

— В смысле, то есть как? Я не понял.

— Недостача, господин, — повторил Эрот. — У нас должно быть как минимум вполовину больше денег, если исходить из изначальных расчетов.

Он и расчеты привел, не буду тебя ими утруждать.

— Так, — сказал я. — А куда же делись деньги?

Эрот красноречиво обвел взглядом роскошнейший зал, обильно позолоченный и пропахший дорогими благовониями.

Я сказал:

— Ладно, это я понял. Но ведь не мог я просадить столько!

Эрот сказал:

— Остальное украли.

— Кто?

— Все.

— Как все?

— Вероятно, все.

Мы помолчали. Я прижал руки к голове, протянул:

— Бля-я-я.

Маленький Клодий Пульхр в моей голове добавил:

— Сука, бля.

— Да, — сказал Эрот. — Ситуация плачевная.

— Какой кошмар, Эрот, — сказал я. — Ебни мне по морде, а то я не протрезвею.

— Да, господин, — сказал Эрот и сделал то, о чем я его просил. Щека горела, но трезвее я себя не почувствовал.

— Маловато, — сказал я.

— Денег или ударов, господин?

И тогда я завыл:

— И того и того! Какой я плохой! Какой бездарный!

— Вина, господин?

— Разбавленного, — сказал я. — И ты, вольноотпущенник, прекрати называть меня господином.

Голова у меня страшно заболела, я почувствовал, как настойчиво пульсирует в висках кровь.

— Да как вообще, а? Как это могло произойти?

На лице Эрота не дрогнул ни один мускул, он совершенно спокойно ответил мне:

— Ты слишком доверяешь людям, господин. Им должно быть стыдно, что они пользуются твоим доверием.

— Ладно, — сказал я. — Поздно уже горевать, пролитое вино в амфору не засунешь. Ну, ничего. Мы еще раз соберем с них дань, второй раз, снова, вот и все.

Эрот вскинул брови, совершенно по-патрициански, если хочешь знать.

— Да, господин? — спросил он.

— Да, — сказал я. — Именно так. Они и не заметят. Тут все так богато живут, чего бы им и еще разок не заплатить? Роскошные цари в золоте, пусть раскошелятся слегонца, с них не убудет. Снимут свое золотишко и мне сдадут.

Эрот вздохнул.

— Если ты позволишь мне, господин, это не лучшая идея.

— А у тебя есть идея получше?

— Да, есть, — сказал Эрот, но я не стал его слушать. Мне казалось, что прощевсего будет просто взять с местных еще денег и не разбираться, куда утекла предыдущая партия. Я, в конце концов, не великого ума сыщик, чтобы все вот это выяснить.

Однако, как ты понимаешь, идея была тупая. Сейчас, вот, я ее просто написал, и она уже кажется мне невероятно глупой, и мне стыдно, что такое пришло Марку Антонию в голову. Однако, если уж мы с тобой решили говорить начистоту, то никуда я не дену все моменты, когда вел себя глупо, неосмотрительно или дико.

В любом случае, с этой моей идеей ничего не вышло. Один умник ловко поставил меня на место.

— Если ты можешь взыскать подать дважды в течение одного года, ты, верно, можешь сотворить нам и два лета, и две осени!

Таким образом мужик меня пристыдил. Чтобы закрепить эффект, он добавил что-то о том, чтобы я взыскивал утраченные деньги с тех, кто взял, а ему, мол, ничего не известно об этом.

— Если же, — сказал он. — Получив деньги, ты уже издержал их, мы погибли!