Книга Долбаные города, страница 28 – Дария Беляева

Новенький улыбался, расслабленно, мечтательно и самоуверенно, будто у него был план, и в нем просто ничего не могло пойти не так. Словно этот план уже работал.

Учителя таких просто обожают, такие парни иллюстрируют сомнительную мудрость «полюбите себя сами, и вас полюбят другие», такие парни получают права и катаются в кинотеатры под открытым небом вместе с девочками, о которых ты мечтаешь.

Я спросил:

— Шизотипическое расстройство?

Психиатр рассказала мне один маленький секрет: этот диагноз ставят особо загадочным личностям, которым ни один другой диагноз не подходит, но полноценных психозов они не выдают.

— О, — сказал Козел. — Ну точно, этот, как его…

Козел пощелкал пальцами, покачал головой, словно звук ему не понравился.

— Саул, — ответил новенький. — Я — Саул. А ты — Макс. Ириска-из-Треблинки.

— Ты смотрел мой видеоблог?

— Я на него подписан.

— И тебе нравится?

— Вообще нет. Ты прям безнравственный чувак.

— Спасибо.

— Не благодари меня. У меня психотравма. Могу кинуться на тебя.

— Ты меня заинтриговал. И выбесил. Это я должен вызывать у людей такие чувства!

Леви засмеялся, и я посмотрел на него.

— Саул правда классный. Смешной очень.

— Смешной?

Я сполз со стула и встал на колени.

— Это я, я, я смешной! Смешной и жалкий в своих истероидных попытках заработать хоть капельку вашего внимания! Это меня, меня, меня недостаточно любила мама! Это я хочу, чтобы все на меня смотрели! Эй, Козел, я делаю это ради вас, теперь в наших посиделках есть хоть что-то от психотерапии.

— Твои травмы детства никому не интересны, Макси.

— А вам стоило выбрать другую профессию!

Вирсавия засмеялась, Лия сделала то, чего я от нее и ожидал, сменила позицию, продемонстрировав мне свою дельту Венеры, Рафаэль скучающе смотрел в окно, пытаясь скрыть неловкость, похожую на раскаленную иглу в его мозге. Я подполз к Леви, положил голову на его колени.

— Ты просто не можешь так со мной поступить!

— Нет, я имею в виду Саул просто прикольный. Абсурдный такой.

— Как японские сериалы восьмидесятых? Да, кого я обманываю, он станет твоим лучшим другом, ведь он похож на японские сериалы восьмидесятых даже больше, чем японские сериалы девяностых похожи на японские сериалы восьмидесятых.

— Успокойся, Макси, ты же не на хорошей групповой терапии, где все принимают чувства друг друга и гоняются за гештальтами.

Одну руку Леви держал у меня на голове, другой рисовал в блокноте разноцветные грибы с желтыми глазами, яркие-яркие и совершенно бессмысленные. Леви часто рисовал маленькие картинки, чтобы очистить голову. По выражению глаз у психоделических героев его рисунков на полях всегда можно было определить его настроение, хотя Леви и не знал этого. Я ему просто не говорил. Оранжево-синие, желтоглазые грибы были грустными из-за Калева.

Вирсавия сказала:

— Саул из приюта. Это та-а-ак трагично и загадочно.

Глаза Вирсавии загорелись, словно Саул вызвал в ней какой-то энтузиазм, какую-то жажду деятельности. Вирсавии нравились многие мальчики, в основном, из-за их внешности. Душевные качества мужчин, впрочем, как и их тачки, деньги, статус в школе, еене интересовали. Запасть она могла на любого, если вдруг Вирсавию возбудила родинка на его пальце или, к примеру, изгиб его губ. Про родинку даже не совсем шутка. Так попал Леви, причем объектом любви Вирсавии, два раза с ним погулявшей, была та же родинка, которая, как клялся Леви, станет меланомой, если он не будет избегать попадания солнечных лучей на нее. Верно говорят: никогда не знаешь, что к добру, а что к худу. Ну, или не так говорят. Да и в принципе какая разница, кто там и как говорит, Фуко как-то утвердил в качестве общего места, что дискурсов так много, что они наскакивают друг на друга, делая мир таким противоречивым.