Книга Долбаные города, страница 147 – Дария Беляева

— Как вы меня нашли? — спросил я.

Эли сказал:

— Ты будешь смеяться, Макси. Я увидел Калева. Он нас привел.

И тут я, конечно, начал смеяться.

— Нет, — говорил я сквозь смех. — На самом деле я угораю далеко не по той причине, которая пришла тебе в голову.

Но мне нужно было отсмеяться прежде, чем говорить. И отсмеяться прежде, чем испугаться. Значит, стремный желтоглазый бог хотел, чтобы они пришли? Значит, так он устроил все с самого начала? Или, может быть, что-то пошло не по его плану? Столько дурацких вопросов, которые все равно останутся без ответа.

В таком случае нечего их задавать.

— Спасибо вам, спасибо, чуваки, я так вас люблю. Просто нереально.

— Еще бы, — сказала Вирсавия. — Если бы не мы, ты был бы мертв.

— Но не благодари, — сказал Саул. — Серьезно. Ты же помнишь, что у меня психотравма?

Эли сказал:

— Но меня можешь благодарить.

— Я возьму натурой, — сказала Лия. И даже Рафаэль сказал:

— В любом случае, Лия первая забила тревогу. Она молодец.

Только Леви молчал. Я больше не чувствовал его, как там, в кабинете для совещаний. И все-таки что-то осталось, едва уловимое, едва выразимое, почти даже не существующее. Я посмотрел на него, подмигнул ему, Леви улыбнулся, дернув уголком губ, но ничего не сказал. Мы проходили через читальный зал, в котором меня оставила библиотекарша, когда случилось нечто неожиданное, на секунду смявшее мои представления о времени. По лестнице с другой стороны спускалась та самая библиотекарша, которую мне удалось очаровать. С моей книжкой. Увидев нас, она замерла на месте, но не вскрикнула (правила библиотеки!)и книжку не уронила (правила библиотеки!).

— Господи, — сказала она тихонько. — Мистер Тененбаум, что происходит?

И тогда я понял, что время остановилось не для меня, а для нее. Наверное, она была уверена, что провела перед книжным шкафом не больше минуты.

— Это мои друзья, — сказал я. — Наткнулись на хулиганов. Позвонили мне, и я сказал им прийти сюда, вы ведь взрослая и можете нам подсказать.

Я подумал, что зря врал библиотекарше о том, что приехал с родителями. Впрочем, она об этом не вспомнила.

— Но как они прошли через меня?

— Вас не было в холле, — сказала Вирсавия.

— Всего минуту, — растеряно ответила библиотекарша, затем взглянула на часы и прижала руку к сердцу. Она, видимо, вдруг отдала себе отчет в том, что происходит, и оказалась лицом к лицу с фактом присутствия кровоточащих подростков в ее библиотеке. Там мы оказались в медицинском корпусе, а история за ужином, которую расскажет сегодня вечером моя библиотекарша, обрела сочные, жутковатые подробности.

В мире происходит столько необъяснимых вещей.

Пока боевые раны моих товарищей обрабатывали милые, молоденькие практикантки, мы с Леви сидели на белоснежной кушетке и болтали ногами. Он все еще не говорил, но легко подстраивался под ритм моих движений, и я счел это хорошим знаком. Резко пахло антисептиком, и этот запах должен был успокоить Леви. Старый добрый Леви, впрочем, уже должен был критиковать помещение за недостаточную стерильность или вентиляцию. Как раз когда Саулу вправляли вывихнутую руку, за чем я наблюдал с искренним сочувствием, Леви спросил:

— Кто я теперь?

Ответа на этот вопрос у меня не было.

— Не миллионер, не плейбой, не филантроп.

Но Леви не засмеялся. Он снова надолго замолчал. Тогда я вытащил из кармана куртки Леви таблетницу и сказал: