Книга Маленькие Смерти, страница 103 – Дария Беляева

— Господи, — говорит Ивви. — Господь Всемогущий, кто ты?

— Сестра твоего отца, — Мэнди замолкает ненадолго, а потом смеется. — Это еще тетей называется.

Ивви вдыхает воздух и, кажется, забывает выдохнуть. Она испугана, но есть и что-то еще. Понимание. По крайней мере какая-то часть того, что Ивви хочет понять, становится ей понятной.

— Ты поможешь нам? — спрашивает Мэнди.

— Я попытаюсь, — отвечает Ивви, голос у нее едва слышный.

— Тогда слушай, потому что ты часть семьи и имеешь право знать.

Мэнди рассказывает все с самого начала. Все, что я узнал от Зоуи и рассказал ей. Я бы посмеялся над игрой в испорченный телефон, но Мэнди передает все невероятно точно, мне кажется даже точнее, чем передал я.

Мэнди встает с колен, и вместе с этим исчезают тени, и та невероятная сила, которая ее преобразила.

— Тогда в одиннадцать сорок будь у входа на Сент-Луис. Хорошо, девочка? И извини за чашки, случайно, честно говоря, получилось. За стол тоже извини!

Мэнди идет в коридор, а мы с Ивви остаемся стоять.

— Ты в порядке, кузина? — спрашиваю я.

— А ты как думаешь? — огрызается Ивви. А потом серьезно добавляет:

— Впрочем, я в порядке намного большем, чем думала, что буду.

Еще немного помолчав, она говорит голосом почти обычным:

— До вечера, кузен.

— Фрэнки, мне долго тебя ждать? — кричит Мэнди. И я, еще чуточку посмотрев в зеленые глаза Ивви, по которым никакого страха уже не прочесть, иду за Мэнди.

На улице, стараясь перекричать шум дождя, я спрашиваю:

— Что это было?

— Я просто перестала сдерживать свою силу, — говорит Мэнди.

— Ты была похожа на богиню.

Но Мэнди только смеется:

— Вдетстве мы с Райаном играли в Исиду и Осириса.

— Думаешь Ивви согласилась из страха?

— Из причастности, — говорит Мэнди. — А может быть теперь, когда она все видела, уже нельзя было сказать «прекрати нести бред, я не собираюсь участвовать в вашей шизофрении».

К чести Мэнди — передразнить Ивви получилось у нее смешно, легко и успешно. Я молчу, чувствуя, как вымокаю до нитки и как дождь хлещет мне по щекам и лбу почти больно.

Только оказавшись в машине Мэнди — оранжевом Мазератти, я понимаю, почему Ивви согласилась.

Ощущение, когда Бог говорит с тобой и просит тебя. Наверное, что-то такое чувствовал Авраам.

И он не мог отказаться. Не мог не оставить Харран, хотя может быть, только может быть — очень не хотел его оставлять.

Сама мысль кажется мне страшно грустной.

Мой папа невероятно пунктуален.

Однажды в детстве, когда мои моральные нормы не были еще крепкими, как кости, а были мягкими, как детские хрящики, я украл один из подарков Данни Блума, который имел неосторожность пригласить волка в моем лице на свой день рожденья. Робот-трансформер в яркой упаковке соблазнял меня так долго, что в конце концов, я стащил его прямо со стола и принес домой. Сам не понимаю, почему. Родители купили бы мне такого же, если бы я попросил. Но меня пленял именно этот робот, он был для меня особенным, несмотря на тысячи точно таких же в магазинах по всей стране. Наверное, потому что он принадлежал Данни Блуму.

Когда папа узнал о краже, я вынужден был гулять рядом с домом Данни ровно сорок пять минут, чтобы робот в моем рюкзачке призвал или же, впрочем, не призвал меня к раскаянию.

Вне зависимости от того верну я робота в первые пять минут или не верну вообще, я должен был подумать над своим поведением. Стоит ли говорить, что робота я вернул примерно на двадцатой минуте, как бы мне ни было жалко с ним расставаться. Бродить вокруг дома Данни и знать, что он там, наверняка, ищет среди других подарков тот, о котором мечтал, было довольно неприятно.