Книга Мой дом, наш сад, страница 65 – Дария Беляева

Моргана заканчивает говорить, и голос ее тут же меняется:

- Вот мы идиоты! Мы должны были понять сразу. Он пришел. Он пришел за нами. Потому что мы звали.

- Это абсолютно точно, - говорю я. - Только не уверена, что он пришел нам помочь.

- Заткнись, мышонок. Мы близки к свободе. Как никогда. И мы не можем позволить взрослым все испортить.

Я закрываю рот. Далеко не всегда Моргана не отличается особенным стратегическим мышлением, но я не могу ее не слушать. Моргана открывает шкатулку и достает оттуда сиреневый, светящийся кристалл на щепочке. Я не сразу понимаю, что сам кристалл - абсолютно бесцветный, а сиреневым в нем переливается какая-то жидкость, прозрачная и наполненная цветом одновременно, чуть светящаяся в полутьме.

- Что это? - спрашиваю я.

- Защита от магии. Это мне подарил Галахад. Но я уверена, что он узнает, когда я ей воспользуюсь.

- Узнает?

- Да. Он ее сделал. Он этопочувствует. Я хочу, чтобы ты скопировала это. В часы или куда там, как тебя учил Мордред. И мы разделим заклинание вместе. Этого хватит, чтобы продолжать видеть и слышать.

Я не уточняю у Морганы, хотим ли мы продолжать видеть и слышать. И все же, часть меня абсолютно уверена в том, что ответ не в слепоте и глухоте, не в молчании. Что Мордред и остальные хотят что-то от нас скрыть.

- Не уверена, что у меня получится скопировать заклинание. Я ведь не знаю, как оно создавалось.

- Попробуй. Давай, мышонок, ты можешь.

Я беру кристалл на тонкой серебряной цепочке. Он тяжелый и холодный, в моей руке будто зажат кусок не тающего льда, который почти причиняет мне боль.

- Будет легче, если заклинание распространится только на тебя, - говорю я.

- Нет, - отрезает Моргана. - Я не хочу, чтобы ты осталась за бортом. Ты мне помогаешь, а поэтому заслуживаешь знать.

Я пожимаю плечами. На самом-то деле я очень хорошо понимаю, чего хочет Моргана. Или, вернее сказать, чего она не хочет - оставаться один на один с тем, что увидит. То, что делают взрослые может быть не совсем честно, но довольно милосердно.

Ласточки, думаю я, и пытаюсь вспомнить, что еще может показать нам Номер Девятнадцать. Что он любил, что ненавидел.

- Сейчас, - говорит Моргана и лезет в тумбочку, опять роется в поисках чего-то. А я снова и снова прокручиваю в голове дневник Номер Девятнадцать. Что он любил? Таблетки, потому что от них переставало быть больно, а иногда даже становилось хорошо. Ему нравилось, когда приносят таблетки в крохотном пластиковом стаканчике, он любил складывать из них слова, играть ими. Еще он любил железные инструменты, они блестели и казались ему самым красивым, что есть на свете. Хирургические инструменты, которыми резали его тело заменили ему восхищение цветами и небом. Еще ему нравились сросшиеся близнецы, которых он иногда видел. Над ними тоже ставился эксперимент, но, судя по всему, иной, чем над Номером Девятнадцать, Четыре и Двенадцать. Номеру Девятнадцать нравилось, как они выглядят и нравилось, что они никогда не бывают одиноки.

- Что еще нравилось Номеру Девятнадцать? - задумчиво спрашиваю я.

- Опухоли, - легко отвечает Моргана. - Номер Девятнадцать восхищался способностью раковых клеток преодолевать сопротивление живых организмов. Адаптивность,способность прорасти где угодно. И еще он любил банановый пудинг и шоколадное молоко.