Книга Мой дом, наш сад, страница 142 – Дария Беляева

Он вздергивает меня на ноги, срывает с меня платье, так что я остаюсь только старомодном белье, и целует меня.

- Я придумал, - говорит он, смотря на мою грудь. - Давай играть в "горячо или холодно"?

Он облизывается. Я делаю шаг назад.

- Давай же. Я не хочу делать тебе больно. Но я сделаю тебе очень-очень больно.

Он ходит по комнате, и я ищу хоть что-нибудь, что можно использовать как оружие. На кофейном столике лежит книга, "О мышах и людях" Стейнбека. Не слишком надежно.

- Холодно, холодно, холодно, - твержу я. В конце концов он разворачивается, рычит:

- Ты просто не умеешь играть! Давай я тебе покажу.

Он толкает меня чуть вперед.

- Холодно, - говорит он. Я послушно поворачиваю налево. По крайней мере, пока я здесь, мои друзья живы. Я иду нарочито медленно.

- Теплее, - говорит он нетерпеливо.

Я делаюеще пару шагов в сторону кофейного столика.

- Еще теплее. Почти горячо, - Господин Кролик хлопает в ладоши.

Я подхожу к столику, беру книгу.

- Обжигающе горячо, - говорит он и снова облизывается, рассматривая меня. Я открываю книгу на случайной странице.

«- Конечно, все этого хотят! - воскликнул Огрызок. - Всякий хочет иметь клочок земли, хоть небольшой, да собственный. И кров над головою, чтоб никто не мог его выгнать, как собаку. У меня сроду ничего такого не было. Я работал чуть не на всех хозяев в этом штате, а урожай доставался не мне. Но теперь у нас будет своя землица, можешь не сумлеваться. Джордж не взял с собой денег. Они лежат в банке. У меня, Ленни и Джорджа будет свой дом. Будут собака, кролики и куры. Будет кукурузное поле и, может, корова или коза.»

Между страницами лежит длинный, острый гвоздь. Мое сердце с оглушительным гулом падает вниз, к самым пяткам, я начинаю дрожать.

- Есть представления о том, что я могу сделать с этой штукой и твоим телом, если ты не скажешь мне, где ключ?

А потом, как ни в чем не бывало, он восклицает:

- Вот так нужно играть в эту игру! Теперь ты все умеешь! Теперь ты покажешь мне, где ключ. И я смогу уйти на работу, заработать много денег и сделать тебя счастливой.

- Пожалуйста, Мордред, я знаю, что вы тут! Я знаю, что вы слышите меня! Вы должны остановиться! Из-за вас нам всем угрожает большая опасность! Я умоляю вас!

- Умоляешь? Нет, ты еще не умоляешь.

Он одним движением пальца откидывает меня к стене, я больно ударяюсь спиной, у меня мутится в голове, и мир опять теряет свой цвет, яркие декорации пятидесятых выгорают. Господин Кролик подходит ко мне, он вручную связывает меня обрывками платья.

- Мы не договорились, мышка, - сетует он. Я смотрю на него во все глаза. Он садится на диван, достает сигареты и закуривает, затягивается глубоко и с наслаждением. Я не шепчу заклинание, развязывающее узлы, я помню, что это не нужно. Я пытаюсь представить, как расходится ткань, как мои руки чувствуют свободу, как боль и давление в них утихают.

- Нет, - говорит он, и все мои представления разом исчезают, смываются, как мел после дождя. - Но ты молодец, ты поняла правила игры.

Он встает с дивана, закусив сигарету, идет к одному из стеллажей, уставленных безделушками. И с каждым шагомдекорации выцветают, как старое фото, теряют яркость и сходство с реальностью. И вот мы уже в комнате Ниветты, где порядок сменяет бардак.

- Ты правда думала, что я не знаю? - спрашивает Господин Кролик. Он вытряхивает из шкафа книжки, Чак Паланик и Берроуз летят на пол. Ниветта была бы очень недовольна, думаю я, и сама удивляюсь, какие в такой ситуации в голову лезут такие дурацкие мысли. Господин Кролик открывает "Гроздья Гнева" Стейнбека в середине, берет ключ.