Книга Мой дом, наш сад, страница 129 – Дария Беляева

- Вы никогда не хотели рассказать правду?

- Он сильнее вас?

- Вы можете сбежать отсюда вместе с нами?

- Вы можете его убить?

- Он может убить вас?

- Он что маньяк?

- Ты что не видел, Гарет, он убил кучу человек!

- Ну видел, но это не доказано.

- Какой же ты тупой!

- Спасите нас!

- А куда мы пойдем, когда выберемся отсюда?

- А что там вообще есть?

- Чего вы хотели? Ну, с Мордредом?

Галахад слушает этот поток вопросов несколько ошеломленно, иногда он открывает рот, чтобы ответить, но его тут же сбивает с толку наш следующий вопрос.

- Заткнулись все! - рявкает, наконец, Ланселот. - Сейчас мы выберем, скажем, четыре вопроса, на которые ответим.

- Четыре - число смерти в Японии.

- Кэй, завали хлебало!

- И ладно, и завалю.

- Так-то лучше. Вы же в курсе, что у нас нет времени для того, чтобы разводить сопли, мелочевка? Мы должны думать, как нам выбраться.

- О, - говорит Моргана. - Если мы должны думать, как нам выбраться, то это вроде как значит, что вы не знаете, как отсюда выбираться.

- Вроде как именно это, - говорит Галахад, улыбнувшись самой беззащитной улыбкой.

- Я кому-нибудь сейчас зубы выбью, - шепчет Ниветта.

- Я все слышал!- рявкает Ланселот. Отчасти я ему даже благодарна. Сейчас нам, пожалуй, как никогда не хватает дисциплины.

Все снова замолкают, и я рассматриваю цветы позади Ланселота и Галахада.

- Давайте начнем с простого, - говорит Галахад. - Мы в Великобритании. Если быть точнее - в Шотландии. И в довольно уединенном ее уголке. Ближайший к нам крупный город, располагающийся, впрочем, не так уж близко - Инвернесс.

Шотландия, думаю я рассеянно. Я читала о Шотландии, и читала довольно много. Зеленая насквозь страна, омываемая морем. Здесь водится Лохнесское чудовище, возможно, и множество агрессивных футбольных фанатов, абсолютно точно. Шотландия, думаю я. Мой дом. А шотландцы тогда, получается, мой народ? Мне всегда хотелось иметь национальность, чувствовать свою причастность к чему-то огромному, к чему-то, во что вовлечены миллионы людей, мне незнакомых.

- Это вопрос номер один, - говорит Ланселот.

- Вопрос номер два, в котором можно соединить два смежных вопроса. Со школой ничего не случилось, и это не школа.

Все смотрят на них, Галахад говорит как ни в чем не бывало:

- Мы обманывали вас все это время. Вы ведь и сами это утверждаете.

И я чувствую, как он расслабляется, когда произносит эти слова, будто наконец, через столько лет, опускает на землю какую-то тяжелую ношу.

- Мы, - говорит Галахад. - хотели дать вам силу и вырастить вас, чтобы вы помогали нам.

- Да, - добавляет Ланселот неохотно. - Чтобы вы помогали нам менять мир.

- Делать его лучше.

- Это в каком смысле? - спрашивает Гвиневра.

- Таким, каким мы хотим. Нам просто нужно было больше магов. Это долгая история.

- Тогда расскажи ее, - говорит Моргана. Галахад вздыхает:

- Что ж, полагаю, это может считаться ответом на вопрос. Строго говоря, мы не маги. Мы и есть магия. Насколько мне известно, хотя за девять лет все могло очень измениться, мы единственные, у кого она есть. Магия это сила, позволяющая менять мир и его естественные законы с помощью разума. И она берется из страданий. Вы прекрасно знаете историю Номера Девятнадцать, и повторять ее не нужно. Его мучили столько, сколько он помнит себя. Нас - тоже. Однако именно Мордред смог преодолеть иллюзию бессилия перед миром. И получил все.