Онлайн книга «Мой дом, наш сад»
|
- Но какая разница?! Это все абсолютно не важно, не имеет смысла с тех пор, как мы привезли вас сюда. Так что заткни свой рот, подумай и задай вопрос, который может спасти тебя! Он выводит пальцем на столе сердечко, оно загорается ярким алым, будто нарисовано светящейся краской, я почему-то думаю о червовой масти. Господин Кролик добавляет в чай еще сахара, чинно размешивает, предоставляя мне время на размышление. Хорошо, думаю я, если все это так иронично, как ему кажется, то и правила игры являются отсылкой, аллюзией. Все отсылки отсылают лишь к другим отсылкам в мире, где знаки означают только пустоту. Непрерывный процесс означивания убивает значение. Алиса в стране чудес - сказка, написанная математиком для трех маленьких девочек в викторианскую эпоху. - Так значит, верный вопрос, на самом деле один? - вежливо спрашиваю я. Мистер Кролик смеется, а потом кивает. - Знаешь, что я сказал Номеру Девятнадцать, мышонок? Он подается ко мне через стол, шепчет на ухо, касаясь губами моей кожи: - У тебя нет никаких шансов.Используй это. Он снова садится на стул, подтягивает к себе торт и начинает резать его здоровым, блестящим, острым мясницким ножом, совершенно не подходящим атмосфере чаепития. Сливки и шоколад поддаются легко, и я думаю, что с такой же легкостью он... - Выпущу тебе кишки, - говорит Господин Кролик, не поднимая глаз. - Нет смысла говорить. Ты можешь просто думать. Он облизывается, но первый кусок торта достается мне. Я подцепляю серебряной ложечкой с витой, длинной ручкой, взбитые сливки, пробую на язык. - Расскажите мне всю историю. Господин Кролик подбрасывает в руке нож. Абсолютное, невероятное безумие делает его лицо почти недостижимо красивым. - На основе стандартной космологической модели выделяется формула, использующая то, что именуется в астрологии постоянной Хаббла. Господин Кролик ножом, взрезая скатерть и царапая древесину стола, выводит формулу, состоящую фактически из одних букв. - Но нашу историю мы начнем с эпохи планковского времени... - Вы знаете, что за историю я имею в виду. Расскажите мне историю Номера Девятнадцать. Мордреда. - Ты ведь ее видела. - Но только версию Номера Девятнадцать. Не вашу. Господин Кролик отбрасывает нож, шепчет куда-то в сторону: - Хороший вопрос. И сам подтверждает: - Неплохой. - Ее можно любить. - Эту можно любить. И прежде, чем я успеваю напомнить ему, что задала вопрос, мы оказываемся в помещении, напоминающем кинозал начала века. Ряды кресел с обитыми фиолетовым бархатом спинками, оканчивающимися деревянными изголовьями, шахматный пол из блестящего мрамора, тяжелые, такие же фиолетовые, как бархат кресел, шторы, открывающие пасмурный день за окном и сплетенные друг с другом в экстазе обнаженные ветки деревьев. У потолка висит длинная, ярус за ярусом спускающаяся вниз люстра с узкими плафонами. Господин Кролик сидит рядом со мной, в руках у него трость, набалдашник которой изображает заячью голову. На сиденье рядом с ним я вижу игрушку, ту самую, что была в комнате. Ее стеклянные глаза смотрят вперед, и я тоже поворачиваю голову. Перед нами огромный экран, и проектор откуда-то сверху кидает луч света на белое, пустое пространство. - Вы ведь понимаете, что кино несколько не вписывается в эстетику Алисы в Стране Чудес? |