Онлайн книга «Прощай, творение»
|
Она не смотрела им в глаза, как диким зверям. Иногда у нее бывали часы абсолютного спокойствия, между забытьем во сне и тяжелым, холодным утром. Никто не ходил к ней, удовлетворяясь ее матерью, и Айслинн играла в соломенныхкуколок, которых сделала себе сама. Для нее они, конечно, были самыми красивыми. Наверное, некоторые из мужчин, приходивших к ней, были отцами, и их дочерям доставались игрушки, сделанные искуснее. Но Айслинн не могла представить себе кого-то красивее двух ее простых куколок. Она всегда играла в дочки-матери, представляя себя мамой чудесной дочери, которую она защитит от большого, страшного мира и никогда не отдаст в руки чужих, пахнущих потом и выпивкой мужчин. В один из таких спокойных моментов, когда Айслинн представляла, как расчёсывает волосы своей маленькой девочке, она услышала скрип двери. Поднимать глаз на пришедшего Айслинн не стала. Она молча отложила куколок в сторону и принялась стаскивать нижнюю рубашку. Но человек с говором, как у французов сказал ей: - Подожди, Айслинн. Он был первый мужчина, на которого она подняла глаза. Ему было много лет, он переживал осень своей жизни и явно не раннюю. Его красивые серые глаза смотрели без вожделения. Спокойные такие были глаза, как у священников. - Откуда вы знаете, как меня зовут? - спросила Айслинн. И он ответил: - Я искал тебя. Хочу забрать тебя отсюда. - И жениться? Он засмеялся, спокойным, ласковым смехом, помотал головой. - Нет, конечно, не жениться. Я для тебя стар, тебе лучше будет выбрать кого-нибудь помоложе. Я хочу стать твоим отцом. - Отцом? - спросила Айслинн, не сразу вспомнив, что это значит. Отец Айслинн погиб в море, так мать ей говорила. Наверное, врала. - Я выкупил тебя у твоей матери, - сказал он. - Я хочу, чтобы ты пошла со мной. Если согласишься, я покажу тебе твоих братьев и сестру. - А сколько у меня их будет? - спросила Айслинн. - Двое братьев и одна сестра, все твои ровесники. Если ты не захочешь отправиться со мной, я не буду отбирать деньги у твоей матери, чтобы она не сделала тебе дурного. Айслинн смотрела на него волчонком. Удушит в лесу, думала она. Обещает, что заберет с собой, а на самом деле удушит в лесу. - Как вас зовут? - Тьери. Айслинн взяла куколок, крепко прижала их к себе, изучая Тьери глазами. Пусть бы и удушил, подумала она отчаянно. А если не врет, так Айслинн вырвется отсюда из этой душной комнаты, пахнущей чужими мужчинами. - Заберите меня, - сказала она громко. - Только пусть мы уедем как можно дальше! - Мы уедем за море, - ответил Тьери, и Айслинн поняла, что ей нечего забирать из дома своей матери, кроме того, что она держит в руках. *** Артем ищет Ливию и, заглядывая в комнату Тьери, видит Айслинн, сидящую рядом с его телом. Он подходит к ней ближе, молча садится рядом. Айслинн смотрит на него и улыбается. В глазах у нее стоят слезы. - Он был хорошим человеком, Артем. Невероятно хорошим. Он был бы рад, что мы, наконец, поняли что-то, чему он нас учил. - Я уверен, что был бы, - говорит Артем. - А куда ты теперь? - Отсюда - никуда. Я останусь здесь, в Аменти. Если уж пришло время умереть, то это лучшее место. Однажды мы сами его выбрали. Артем вздыхает, чувствуя большое, соленое как океан горе, снова затопившее его. Но и Айслинн тоже не грустит, как не грустили Раду, Габи, Кристания, Гуннар и даже Франц. Скорее она скорбит за Тьери, чем за себя. Артем вдруг думает, что все в Аменти так, как бывает после праздников, когда все, протрезвев и выспавшись, разъезжаются по домам. Только сейчас грустнее, потому что все точно знают, что праздник этот последний. |