Книга Прощай, творение, страница 127 – Дария Беляева

- Что?!

- Это была шутка, - говорит Гуннар убийственно серьезно.

- Чудовищно.

Франц отворачивается, делая вид, что в салоне автобуса происходит что-то гораздо интереснее их разговора. Впрочем, практически все, что угодно может быть интереснее разговора с Гуннаром. К примеру, большая и толстая зеленая муха, перебирающая лапками по спинке переднего сиденья. Ее крылышки ловят радужный отблеск на свету, а большие фасеточные глаза напоминают Францу о коровах Аменти.

- Нам нужна формула твоего лекарства, - говорит Гуннар и добавляет мысленно:

- Блокирующего магию.

Кое-какие вещи он не станет говорить вслух никогда, какой отчаянной и нервной ни была бы ситуация.

- Но зачем?

- Потому что Шаул когда-то был колдуном. Если мы введем эту сыворотку, когда он войдет в чье-то тело, он не сможет его покинуть.

Франц поправляет очки, пытаясь вспомнить, говорил ли Гуннар, что Шаул был когда-то колдуном. По всему выходило, что нет.

- Не трудись, не говорил. Зная Ливию, она все тебе объяснит. Может быть, даже не один раз. А теперь, пожалуйста, прекрати думать или мне придется снова лишить тебя сознания.

Франц открывает было рот, чтобы возразить, но видит, какие темные тени залегли у Гуннара под глазами. Дело вовсе не в том, что он устал колдовать. Применяя свое Слово устать почти невозможно.

Дело в том, чтоГуннар принял, наверное, самое сложное для себя решение. Решение рисковать. И Франц ловит себя на том, что ужасно благодарен Гуннару, неважно ради него Гуннар сделал это или нет.

И вместо усталости, вместо страха, к Францу вдруг приходит уверенность в том, что все происходит правильно. И эту уверенность Франц передает Гуннару, впервые чувствуя, насколько близко они связаны на самом деле - как сообщающиеся сосуды. И что не только Гуннар может влиять на Франца, но и наоборот.

В конце концов, Гуннар пошел против своей природы, чтобы Франц не шел против своей, и теперь очередь Франца быть сильным и смелым. Франц чувствует непривычное вдохновение, дает себе зарок не испугаться и не отступить, как бы сложно все ни было дальше.

Они подъезжают к аэропорту, Франц и Гуннар выходят из автобуса последними. После духоты и запаха бензина в салоне, воздух на улице кажется, почти прохладным и уж точно приятным.

- Я синтезирую лекарство, - говорит Франц. - В лаборатории Управления там, в Будапеште.

- Разумеется. Так что с этим у тебя проблем не будет.

Пока они проходят регистрацию и затем, в зале ожидания, Гуннар мрачнеет все больше. Наконец, когда Франц смотрит в окно, наблюдая за взлетающими за стеклом самолетами, в голове у него вдруг раздается голос Гуннара:

- Я не ненавижу людей, Франц. Просто им не стоит доверять. Когда я был маленьким ребенком, таким же, какими когда-то были все они, люди выбрали меня, чтобы принести в жертву своему богу. Я ничем не отличался от других детей, просто мне повезло меньше. И когда они играли на улице, а я смотрел на них из окна, я уже знал, что мне исполнится семь, я повзрослею и старше не стану уже никогда. А вот у них еще будет детство и целая жизнь впереди. Разумеется, я завидовал. И, разумеется, я не верил, что все и вправду случится. До того самого момента, как меня подвесили вниз головой на дереве, я не думал, что этот день и в самом деле настанет. Я был бы мертв уже тысячу лет, я бы умер ребенком, так ничего в жизни и не узнав, если бы за мной не пришел Тьери. Никто из людей, которые должны были меня защищать, не помог мне. Но Тьери, колдун и преступник, помог. Я бы и пальцем не пошевелил ради человека. Я видел худшее в них и хорошо это запомнил. Я бы никогда не отказался от собственной жизни из жалости к людям.