Книга Дурак, страница 131 – Дария Беляева

— Марциан? Ничего не получилось?

— Ничего не получилось, — говорю я.

Еще ночь, значит времени прошло не слишком много. Я говорю:

— А вы в меня никогда не верили?

Юстиниан говорит:

— Разумеется, нам казалось, что это сумасбродный план. Но если бы мы в тебя не верили, мы бы не были в этом лесу.

— Мы не были бы в этом лесу, если бы не потерялись, — отвечаю я.

Офелла говорит:

— А мы, оказывается, не потерялись. Прислушайся.

Я сосредотачиваюсь и понимаю, что вокруг правда не тишина глубокого леса. Где-то совсем недалеко раздается шум проезжающих по дороге машин, и мы идем на него. На самом деле лес вовсе не был таким густым, как нам казалось.

— Ты расскажешь нам, что случилось? — мягко спрашивает Ниса. Я киваю. Когда я заканчиваю свой рассказ, они тоже молчат. Через некоторое время Юстиниан говорит:

— Чудовищно. Пожертвовать всем, приготовиться к смерти и остаться в живых. Это, наверное, худшее наказание. Может, твой бог злится на тебя?

— Наш бог не наказывает нас, — говорю я. — Просто он меня обманул. Вот так вот. Все было зря. Простите меня.

Ниса обнимает меня и кажется мне теплее чем обычно, хотя на самом деле она больше не может быть теплой.

— Все будет хорошо. Я с тобой.

— Но я не знаю, что делать.

Она выскакивает передо мной, заглядывает мне в глаза, как я ей заглядывал.

— Мы с тобой обязательно что-нибудь придумаем. Помнишь, ты говорил мне? Мы с тобой всегда будем что-нибудь придумывать.

Я улыбаюсь ей, и все становится чуточку лучше. Офелла дергает меня за рукав.

— Посмотри на меня, Марциан. Когда я увидела тебя, я подумала, что ты умственно отсталый. Но тем не менее, ты один из самых хороших, смелых и сильных людей, которых я когда-либо знала. Ты похож на своего отца, каким я его представляю.И даже несмотря на то, что твой план показался мне идиотским, я хотела тебе помочь. Потому что ты умеешь верить так, что и другим хочется верить. И это самое главное. Если ты придумаешь еще что-нибудь, даже более сумасбродное, я пойду с тобой.

А Юстиниан просто обнимает меня, и это намного важнее, чем все слова, которые он мог бы сказать. И я чувствую, что все это, в любом случае, не зря. Под ногами у нас хрустят ветки, и лес больше не кажется жутким, даже редкие ночные птицы не удивляют нас.

Мы просто идем, усталые и грязные, но я чувствую себя отдохнувшим от того, что сказали мне мои друзья.

Ночная темнота не рассеивается, и я понимаю, что ночь будет еще долгой.

— Знаете, я безумно хочу есть, — говорит Юстиниан. — Надеюсь, в Бедламе есть хотя бы продуктовые магазины. Я слышал, тут водится мороженое с шоколадом и беконом.

— Оно и в Городе есть, — говорю я. — Но отсюда пришло.

И мне странно, что потеряв надежду, я все еще могу поддерживать разговор о мороженом. Лес становится все реже и реже, а шум машин все громче. Наконец, мы выходим на дорогу, и где-то перед нами маячат рыжие огни Бедлама. Наверное, за полчаса дойдем. Нужно будет положить ключ Хильде в почтовый ящик, если только они есть в ее подъезде, и взять билеты домой.

Или даже в Анцио, потому что вряд ли я могу чем-то помочь, но могу не мешаться.

Офелла говорит:

— Ничего, скоро дойдем до города.

Наверное, она пытается меня успокоить, и я говорю:

— Конечно! Здорово!

— Тебе уже пора становиться невидимой, — говорит Юстиниан, а Ниса просит их обоих помолчать. И мы идем в сторону туманных золотых огней, разрозненных между множеством деревьев, к городу и лесу, к Бедламу.