Книга Воображала, страница 134 – Дария Беляева

Я легла в кровать, закрыла глаза и попыталась уснуть, но ничего не получалось. Кружились беспокойные мысли, пульсировали сомнения, и весь мой внутренний мир пришел в движение. Мне сложно было даже лежать, хотелось ходить, прыгать, куда-то бежать — двигаться вместе с собственным разумом.

Я услышала, как открылась дверь. Сестра вошла в комнату, скользнула ко мне под одеяло, теплая и пахнущая кремами.

— Что случилось?

— Я просто знала, что ты не спишь, Воображала.

Она обняла меня, и я положила голову ей на плечо.

— Ты тоже не можешь заснуть? — спросила я.

— Не могу, — сказала сестра. — И не хочу. Я хочу побыть с тобой. Это же наш день рожденья.

Некоторое время мы молчали, я смотрела в зеркало перед кроватью. Темнота, проницаемая лишь далекими звездами, сделала нас похожими, уравняла нас. Она придала лицу сестры простоту, не свойственную ему, а нежность моих черт приблизила к красоте.

Сейчас, в эти минуты, удачная игра теней и света сделала нас похожими, как никогда прежде и никогда после. Я боялась двинуться, боялась дышать. Любое движение казалось мне камнем, который, упав в воду, разобьет наши отражения.

Но круги будут идти по воде, напоминая мне о том, что мы были похожи когда-то.

Сестра первой нарушила наш покой, и я закрыла глаза, чтобы не видеть, как мы снова становимся разными. Она поцеловала меня в макушку и сказала:

— Взрослеть не страшно, Воображала.

— Жадина,ты можешь себе представить, сколько вещей изменятся?

— А что здесь представлять? Все вещи изменятся.

Я вздохнула, а сестра только улыбнулась мне. Ее взгляд был необычайно нежным. Такой ее не видел никто, кроме меня. Я была уверена, что это Грациниану не забрать.

— Будут новые вещи, хорошие и плохие. Даже мы сами будем меняться.

— Ты говоришь страшные вещи, — сказала я. — Я боюсь перемен, я не хочу становиться кем-то другим.

— Ты меня не дослушала, Воображала, и уже расстроилась.

Я улыбнулась, и она погладила меня по голове, будто была старше меня, не на минуты, а на годы.

— Одну вещь не в силах изменить ничто и никогда. Я буду любить тебя, Воображала. И ты будешь любить меня. А вместе мы справимся с чем угодно.

И тогда я расплакалась, от счастья, а не от горя. Оттого, какой доброй и нежной могла быть сестра. Оттого как хорошо и безопасно было знать, что у меня есть кто-то столь близкий и столь любимый.

Мы лежали, обнявшись, и я уже не боялась, я мечтала о том, какой будет наша жизнь. Мы были вместе, и все перестало быть страшным.

— Я так люблю тебя, — сказала я. — Если бы у меня не было тебя…

Я помолчала, не в силах подобрать сравнения. А потом сказала просто:

— Меня бы не было.

Милый мой, в этом не оказалось правды, я есть, а ее больше нет. Но тогда я чувствовала со всей ясностью, что мы — одно целое.

— Ты ревнуешь, Воображала?

— Что?

— К Грациниану.

Я покачала головой, но понимала, что она знает правду. Сестра сказала:

— Я люблю его. Но это не любовь, которую я отберу у тебя. Ты — моя сестра, ты и есть я. Кусочек меня, который оказался в другом человеке. А я — кусочек тебя, который оказался в другом человеке. Все остальные люди могут значить сколь угодно много, но в них нет меня.

И я почувствовала, как хорошо мне, как сладко, как исчезают все-все проблемы, тело и душа вдруг стали легкими, и я поняла, из-за чего я грустила, из-за чего маялась.