Книга Ловец акул, страница 317 – Дария Беляева

— Марк Всезнайка, — сказал я и пошел вперед.

— Очень по-взрослому, Вася.

Мне антикварка не особо нравилась, Марк Нерон видел в ней красоту, мне же эти вещи казались просто старыми.

Но, в конце концов, Нерон убедил меня, что вкладываться в бабушкин сундук может быть очень выгодно.

Ну да, что-то я отступил от темы, но это и понятно. В том своем состоянии я тоже хотел как-нибудь отступить от темы, только у меня шанса не было. Марк Нерон смотрел мне прямо в глаза.

И тогда я ляпнул, просто чтобы поддержать как-нибудь разговор:

— А может ну его на хуй этот Узбекистан?

— Чего? — спросил Марк Нерон. С облегчением я подумал, что сейчас он мне ебнет, и можно будет хотя бы подраться. С другой стороны, состояние у меня, конечно, было не очень для подвигов. В общем, решил я свою мысль развить, ткнул пальцем в карту.

— Во Туркмения! Чем тебе не нравится Туркмения, а? Хорошая страна. Самая незаметная из бывших Союзных Республик. Что там вообще есть?

Я прищурился, стараясь разглядеть карту.

— Каспий! Там есть море! Вот это круто, а? Море, и граница с Афганистаном, что еще нужно?

Море я, кажется, имел в виду в каком-то туристическом смысле. Выражение лица Нерона вдруг изменилось, черты его разгладились, он заулыбался, подался ко мне и неловко хлопнул меня по плечу.

— Автоматчик, ты гений!

— Я — да, — ответил я с гордостью. — Еще бы.

— И чего я зациклился на этом Узбекистане? Если так подумать, то кому он нужен?

— Вот и я о том же.

— А тут — Туркмения! Чем она, правда, знаменита?

— Не знаю. Басмачи там были?

— Вроде, — сказал Нерон. — Неважно. Важно, что у меня под носом все это время пролеживала огромная территория, которую можно было развивать вместо того, чтобы строить из себя обиженку! Я был слеп все это время, а теперь прозрел!

Сама фраза была на редкость не в тему, но еще хуже был пафос, с которым Нерон ее произнес, я засмеялся.

— Ша! — сказал Нерон. — Васька, ты не представляешь, какой ты молодец! Вот что значит не терять головы!

— Да, — сказал я. — Это мне свойственно — не терять головы.

На самом-то деле, по-моему, голову я теряю от любой мелочи, но как-то мне польстило, что Нерон сказал.

— Так, — сказал он. — Давай-ка подумаем, что можно везти из Туркмении, кроме туркменов?

Вопрос был на засыпку.

— Ну, — сказал я, понятия не имея, куда язык понесет меня дальше. — Ну, например…

Есть поговорка, что язык до Киева доведет. Но на самом деле язык может довести докуда угодно, меня, например, он довел аж до Каспийского моря.

Я сказал:

— Там же Каспий, не? Рыбеха! Наверняка можно возить деликатесную рыбу, а в ней — деликатесную геру. Игла в яйце, яйцо в утке, утка в зайце, заяц где-то еще там, ну ты понял.

— В рыбе, — сказал Марк Нерон. — В деликатесной рыбке. Рыбку — в рестораны, геру — наркоманам.

Я постучал пальцами по столу с малахитовой отделкой.

— Рыбонька-рыбеха.

И Нерон сказал:

— Блядь, Вася, ты гений!

— Ась?

— Гений! — повторил Нерон с нажимом. — Потому что рыбу замораживают.

— Ну, — сказал я. — Это не я придумал.

Но Нерона уже было не остановить.

— Ты не понимаешь, Василий Олегович, нихуя.

И правда. Чисто по жизни это обо мне обычно подтверждалось.

— Да чего я не понимаю? Ты мне объясни!

Нерон самодовольно улыбнулся, потянулся к моей пачке — сигаретой себя наградить.

— Собаки не будут чувствовать запах, если рыба заморожена! Ты понял?! Они не будут чувствовать запах! Это быстро, безопасно, и это много. Очень много.