Книга Ловец акул, страница 313 – Дария Беляева

Еще можно использовать воздушные шарики. У меня даже есть любимая шутка-самосмейка по этому поводу: презервативы — для взрослых, воздушные шарики — для детей.

Лучше всего курьера нагружать сверху, а не снизу. Конечно, глотать эту хуету страшно сложно, это целое искусство, и профессиональный курьер, который может проглотить много и освободить быстро — дорогого стоит. В жопу себе что-нибудь любой дурак может запихать, подумаешь сложность, а вот глотатели шпаг ценятся на вес золота.

Больше вмещается.

Как и в любой профессии, есть профессионалы, в основном, афганцы, они могут глотать много и даже двигаются по-другому, умеют обращаться с ценным грузом внутри, так сказать. У них такая есть мягкость, осторожность в движениях, как у беременных.

Они себя ценят, у них есть особенные техники, к примеру, они смачивают капсулы в сыром яйце перед тем, как их глотать, чтобы были склизкие и лучше проходили, а потом полируют все это некоторым количеством таблеток "Лоперамида" или еще какого-нибудь антипоносного аналога, который замедляет перистальтику кишок. Старый добрый "Лоперамид", между прочим, тоже связывается с опиатными рецепторами мозга, просто он не кайфовый. Вот такая ирония.

Таким высоким профессионалам платят за каждую ходку, причем они совершают их не слишком часто, в конце концов, их тело — источник их дохода.

Но любой бизнес, этому меня научил капитализм,устроен так, что старается удешевиться, пойти по пути наименьшего сопротивления. Поэтому частенько, а особенно этим грешил Марк Нерон, для перевозки используют не высокопрофессиональных мосафаров (путешественник, по-афгански), а обычных несчастных узбеков, которые очень хотят выехать, чтобы заработать на хлеб для своей семьи, но нет у них нихуя даже на билет до Москвы. Обычно себестоимость услуг такого узбека как раз и есть билет до Москвы, он, наивный, волам хвосты крутил всю жизнь и не знает, какие огромные деньги в нем запрятаны. Он, бедняга, благодарен уже за то, что может поехать в Москву, пусть наполненный героином и накаченный "Лоперамидом". Их даже кормить не надо, потому что жрать вообще нельзя, капсула может легко повредиться, да и пищеварительный тракт все равно заполнен.

Претерпевая страдания и муки, узбеки добираются до пункта назначения и, по прибытии в Москву, сдают капсулы специальному человеку (например, вот мне, а вы думали, работа есть работа) и максимально быстро забывают о его существовании, пополняя ряды московских чернорабочих.

Иногда им в златоглавой нравится так сильно, что они рекомендуют своим братьям и сыновьям связаться с нашим человеком и предложить свою посильную помощь за шанс переехать в Москву.

А иногда капсулы рвутся. Чаще у любителей, чем у мосафаров. Человек оказывается в коме в среднем через минуту и умирает меньше, чем за десять. Но, в целом, перевозить героин в людях это, конечно, надежно. Почти самый безопасный способ, вот только экономически не самый выгодный.

Естественно, мы всегда стремимся перевезти много героина с минимальными усилиями. Как и все живое в мире, наркобарон — белковое образование, и, как и все живое в мире, наркобарон стремится к сокращению страданий и увеличению удовольствия. Недостижимая мечта любого наркобарона — стать новым Пабло Эскобаром и ввозить наркотики тоннами.