Книга Ловец акул, страница 246 – Дария Беляева

Я тогда понимал Нерона, который считал, что совсем классно — вообще ничего не знать.

Марк Нерон выходил из церкви мрачный и обычно долго не говорил ни с кем. Только один раз он обратился ко мне минут через десять после того, как мы вышли на улицу. Он спросил:

— Как так выходит, что ты ничего не знаешь, но, в то же время, чувствуешь все правильно?

Я пожал плечами, мне стало неловко.

— А то, что мы делаем? —спросил я в ответ. — Грех? Ну, причащаться. Мы же не заслуживаем.

— У нас с тобой все грех.

И то правда.

Потом мы обычно шли в "Баскин Роббинс", где Света заказывала торт-мороженое, и нам всем приходилось его есть. Марк играл роль приличного семьянина, а я чувствовал себя лишним, но почему-то он все равно таскал меня с собой.

Однажды Света спросила Нерона:

— Па, а почему мы всегда ходим на мороженое после церкви?

— В кафе-мороженое, — сказала Арина, но Света только отмахнулась от нее. Она была вылитый отец, словно мать в ее создании вообще никак не поучаствовала.

— Потому что, — сказал Марк Нерон. — В детстве меня всегда водили есть мороженое в воскресенье утром. Если только я не болел.

Он улыбнулся неожиданно нежно и, как всегда, спокойно.

— Теперь служба ассоциируется у меня с самыми лучшими воспоминаниями. О родителях, о семье, о мороженом.

Света задумчиво кивнула, а потом обратилась ко мне:

— Дядя Вася, а тебя водили в кафе-мороженое после церкви?

Я встрепенулся. Света меня почему-то просто обожала, все время просила с ней поиграть, все время чем-то со мной делилась, один раз даже вырвала страницу из раскраски с принцессами и подарила мне. Я отдал страницу своим ребятам, чтоб они ее раскрасили, потому что разочаровывать ребенка мне не хотелось, а пацаны все равно постились перед делом.

— Не, — сказал я. — Меня не водили в церковь. Наверное, поэтому и мороженого не было.

Уж не знаю, почему я Свете так нравился. По-моему, после утренней службы я был ужасно скучный и задумчивый.

— А пойдем играть в "Нашу семью"? — спрашивала она. — Ну, еще чуть-чуть побудь.

И, если у меня не было срочных дел, я соглашался. Мне ведь тоже хотелось семью.

Что касается грехов, я узнал новые интересные способы их совершать.

Марк Нерон, как я уже говорил, любил обижать девочек. Например, затаскивать их в машины и трахать.

В первый раз я от этого страшно охуел, даже кинулся на Нерона, получил по ебалу, нехило так, конечно.

Во второй раз я с ним долго ругался.

В третий раз разозлился и вышел из машины.

В четвертый остался и курил.

В пятый мне тоже захотелось.

В шестой раз я оттрахал хорошенько плачущую, тесную от страха девушку.

Ну, да. Было б чем гордиться. Но мне это нравилось, я имею в виду, это был какой-тоособый секс — совершенно животный, уродский, но невероятно приятный. Я их не знал, они меня не знали, я их выбирал, а они меня нет, и им приходилось быть со мной, потому что я был сильным и злым.

Обычно мы имели ее по очереди на мокром от пота заднем сиденье машины, а потом, перепуганную, отпускали. Я часто давал деньги, иногда их швыряли мне в лицо.

Если девочка попадалась норовистая, не сдавалась, тогда мы везли ее на квартиру. Там Марк Нерон позволял себе больше, он прижигал их сигареткам, бил, резал. Я играл в хорошего полицейского. Ну, какое-то время. В один прекрасный день сука чуть не выгрызла кусок из моей шеи. Тогда я, вставив ей поглубже, разбил бутылку, прислонил розочку к ее шее.