Книга Ловец акул, страница 103 – Дария Беляева

Я хотел, чтобы она меня услышала. Чтобы поняла. Нет, не пожалела, а просто, ну, поговорила со мной, что ли.

Глупости это все, конечно, учитывая, что я пропал без вести больше, чем неделю назад. Она меня, небось, и схоронила уже.

Трубку взяла Ксюха, ее тупая подружайка. И сразу как начала:

— Вася?! Да тебя тут обыскались!

— Серьезно?! — спросил я нарочито истерично, ей в тон. — И что, нашли?!

— Ты дебил, — заключила Ксюха и добавила:

— Люси в ванной.

— А я подожду. Мне спешить некуда.

Что было, конечно, не совсем правдой, учитывая, что мне еще пришлось проставить ненасытного Олежку. Я сказал Антоше:

— За дверью, если что, последишь?

— Не па де проблем, — ответил он то ли на французском, то ли нет.

В общем, когда Люси подошла к телефону, я вдруг понял, что понятия не имею, что ей такого говорить. В том смысле, что мы с ней вдруг оказались в разных частях Вселенной, откуда друг до друга было никак не докричаться.

Ну, чего я такой пропал, как лохушку ее кинул? Так стыдно стало. Ну, не настолько, насколько перед Ленчиком, конечно.

— Вася! Где ты был?! Что случилось?! Ты вообще в порядке?! Откуда ты звонишь?!

Она и еще что-то спрашивала, снова и снова, поток ее слов громыхал надо мной, как водопад.

— Привет, — сказал я.

— Что?! Да, привет, конечно, Господи, я чуть с ума не сошла!

Ее тревожный, звенящий голос вдруг сорвался в какую-то такую девчачью нежность, что я чуть не разрыдался, как баба. Мне так хотелось, чтобы она меня пожалела. Но что отвечать на ее вопросы, я даже не представлял.

— Я очень скучал.

— Вася, я тоже! Так что случилось?

Господи Боже мой, подумал я, не могла бы ты заткнуться и просто дышать в трубку, я так тебя люблю.

А сказал:

— А. Ну, в общем. Мне квартиру дали.

— Что?!

Антоша захохотал.

— Кто там с тобой, Вася?

— Да так, — сказал я. — Друган.

— Что значит "дали квартиру"?

Тут я понял, что спизданул вообще. Лютую, невероятную чушь. Сколько я мог ей врать вообще, тем более так по-тупому? Короче, у меня вдруг стало такое состояние, словно я могу ей все на свете рассказать. Я подумал, что врал ей, придумывал про себя разные вещи, что не говорил ей, чем я занимаюсь, на чем сижу, и на этом всем каши не сваришь. Как бы надо к ней подойти с раскрытыми ладонями, показать себя. Я это умел, не вопрос, с Антошей Герычем вот, или с Валентиной, но Люси-то, она была другая, про другое. И мы были так непохожи.

— Я хочу поговорить, — сказал я. — Ты можешь приехать?

— Серьезно поговорить? — спросила она настороженно.

— Ну не, не особо. Буду шутить, обещаю.

Она тихонько засмеялась, но издалека, сквозь разделяющую нас пелену телефонного шума, мне показалось, что она всхлипнула. Мне стало так жалко мою бедную Люси в небе с бриллиантами. Но я знал, что можно только одно из двух: жалеть ее или любить. Что как-то совместить не получится, ну, у меня. У нормальных людей, наверное, это выходит само собой.

Короче, конечно, она сказала, что приедет, а я принялся готовиться к ее приезду. Сначала зачем-то попытался привести квартиру в нормальный вид, даже как-то пыль подмел, хотел полы помыть, и тут до меня дошло — краше не станет.

Тогда почистил картошку, пережарил ее с яйцом и наказал Антоше Герычу следить, чтоб не сожрали.

Когда вымыл руки и сел за стол, тут-то меня мудрая мысль и ебанула. Дама моего сердца едет ко мне в наркопритон. Красотища у меня, а не жизнь, конечно.