Книга Дом всех тварей, страница 73 – Дария Беляева

- А потом? - спросила Амти.

- А потом с их матерью закончили. Ее повесили. И я пришел к ним и сказал, что сейчас будут вешать их. И ничего не почувствовал. Мне было жалко детей, плакавших от голода, но я ничего не почувствовал сказав им, что их мама умерла, а сейчас умрут они.

- Это чудовищно! Зачем ты мне все это рассказываешь? Чтоэто значит?

Амти разозлилась так сильно, что даже дрожь утихла.

- Может, вспоминаю, как я пришел к идее о том, чтобы убивать Инкарни. Понимаешь, их вместе с их семенем убивали и во время Войны. Я не придумал ничего нового. Враг есть враг, и дети его - враги.

- Ты с ума сошел?! Как ты можешь вообще считать себя человеком?!

- Или, может, я считал, что тебе полезно несколько разозлиться. Гнев купирует страх. Это гормонально обусловлено.

Он немного помолчал, а потом сказал со странной, не свойственной ему интонацией:

- Попытайся поспать, девочка.

Он ей почти снился. Спросонья она все еще разговаривала с ним, а он, не имеющий счастья спать до рассвета, ей отвечал. Она говорила с ним по-настоящему и в то же время почти видела во сне. В жарком от огня забытьи, любуясь на его неясный образ, Амти шептала:

- Это ведь неправильно, Шацар, что тебя судили только во Дворе.

- Почему неправильно? - спросил Шацар. У него был усталый, спокойный голос.

- Ты - враг всего человечества.

- И твой?

- И мой.

- Тогда почему ты пришла за мной?

- Я люблю тебя. Я тебе говорила. И буду тебя любить. Но это не значит, что я могу тебя оправдать. Я бы хотела.

- Я могу себя оправдать.

- Потому что ты - психопат?

- Потому что психопат не только я. В мире истории и культуры могут разыгрываться трагедии, которым нет никакого близкого аналога даже среди самых ужасных психических заболеваний. Наша коллективная психология знает катастрофы, размеры которых далеко превосходят все, что может случаться в масштабе индивидуальной личности.

- Я чувствую вину за вещи, которые ты делаешь, - сказала Амти. Образ Шацара перед глазами туманился. Она так мало спала с момента его похищения. Даже во сне Амти чувствовала себя усталой.

- Очень легко чувствовать вину, когда ты ничего плохого не сделала. Это так благородно, правда? Мученическая боль за чужие преступления, - он хмыкнул.

- Просто я хочу быть честной с тобой, Шацар. Я хочу, чтобы ты знал, что я люблю тебя. И хочу, чтобы ты знал, что я считаю себя чудовищем.

- Я знаю, - сказал он задумчиво. - И я благодарен тебе за честность.

- Ты просто хочешь передать ответственность за собственные преступления, за свою сознательную бесчеловечность другим.

- Я же сказал, что я благодарен тебе за честность. Спасибо.

- Потому что ты боишься, что действительно отличаешься ото всех этих людей.

- Спасибо. Все. Можешь закончить.

- Примерно так я себя чувствую, когда ты говоришь со мной честно.

- То есть, ложь - основа любых отношений?

- Я не знаю. Я про отношения, в основном, книжки читала. И у меня ничего не получается. Я хочу быть тебе хорошей женой. И хорошей матерью для нашего сына. Но никто не объяснял мне, как. Нужно быть честной? Или все время врать? Нужно заботиться о тебе? Или не докучать? Когда ты обо мне заботишься, этоунизительно или нет? Может вообще не нужно так много с тобой разговаривать? Мне кажется, что я ничего не понимаю.

- Наверное, так всегда, - ответил он после паузы. - По крайней мере, я тоже ничего не понимаю.