Книга Дом всех тварей, страница 63 – Дария Беляева

- Привет, - сказала она. - Отличная подача.

- Здравствуйте, юная прелестница, - вежливо ответил Мардих и принялся вычесывать перышки. Все это кокетство было, на взгляд Амти, совершенно излишним. Яуди даже не относилась к его нынешнему классу.

- Млекопитающее, - сказала Амти.

- Что? - спросила Яуди.

- Ничего.

- Ты бросила меня! - взвился Мардих. - Ты меня просто забыла! Ты забыла меня там, и мне пришлось прицепиться к этому мужчине с зубами, как у акулы. Ты понимаешь, до чего ты меня довела? Я сбился с лап, пока искал тебя, меня два раза чуть не убили фуры! Я старая птица!

- Тебе минимум сто лет, и ты все никак не сдохнешь!

- Имей уважение! - сказал Мардих. - Я едва тебя нашел!

- Это чего вообще? - спросила Эли.

- Не чего, а что, и не что, а кто, и не кто, а Мардих, Инкарни Осквернения, Тварь Лжи. Здравствуйте!

Амти сказала, чуть подумав над определением:

- Это вроде старого друга тире домашнего животного Шацара.

- Я не домашнее животное! Я его приемный дед!

- Что? - спросила Яуди. А потом с некоторым воодушевлением почесала Мардиха по спинке.

- То, - веско сказал Мардих, не сумев скрыть некоторого удовольствия. - Но куда это вы собрались.

- Во Внешние Земли. За Шацаром, - сказала Амти.

- И за ответами на вопросы, - сказала Эли.

- И просто так, - добавила Яуди.

Мардих, к его чести, в подробности вдаваться не стал. Он просто сказал:

- Я с вами!

Амти, Яуди и Эли переглянулись и почти синхронно кивнули. А какая, в конце концов, была разница? Воздушный шпион им, по крайней мере, не помешает.

- Ты же не против? - подумала Амти.

- Мардих взрослый сорокопут, он сам решает что делать со своей жизнью.

Амти почувствовала, что в какой-то степени Шацару было приятно. В каких-то вопросах Шацар и в самом деле все еще был ребенком. Это неожиданно умилило Амти.

- Ладно, - сказала она. - Теперь, когда у нас есть сорокопут, в этом мире нас ничто более не держит. Выдвигаемся.

По мосту Амти и Эли прошлись, держась за руки. Было холодно, и рука у Эли была холодная. Амти очень хотелось ее согреть.

Яуди шла чуть позади и напевала какую-то песенку. У нее оказался неожиданно красивый голос, грудной, чуть хрипловатый. Ее пение сливалось с песней моря, и взгляд луны, будто свет софитов, выхватывал ее, когда Амти оборачивалась. Мардих сидел на плече Яуди, и издавал птичий писк, атональный и очаровательный одновременно.

На этот раз подняться на маяк оказалось легче, но и страшнее. В темноте Амти боялась оступиться и с удивительной ясностью представляла, как срывается вниз, разбивается о камни, и как хрустит в ее теле каждая косточка,а ее кровь смывает с камней море.

- Как думаешь? - подумала она. - Это красивая смерть?

- Смерть это вообще красиво.

Эли пощекотала ее по ноге, и Амти завизжала.

- Трусиха, - сказала Эли.

- Тебе легко говорить, - начала Амти, а потом осеклась. - Извини.

Нашла время и место напомнить ей об этом.

- Все в порядке, дурочка, - ответила Эли. И Амти с удивлением не обнаружила в ее голосе злости. Это показалось странным, почти пугающим.

Пустой маяк встретил их тишиной. После щебетания птиц и шума насекомых, которые наполняли помещение в прошлый раз, Амти оглушило тишиной. Она прижала к себе Эли, чувствуя ее легкое, необязательное дыхание. Яуди и Мардих на ее плече стояли по левую сторону от Эли, и Мардих на секунду напомнил Амти одну из тех сеалий.