Книга Дом всех тварей, страница 103 – Дария Беляева

- Мне нравится тебя одевать, - сказал он.

- В детстве ты переиграл в куклы.

- Слишком много сестер, - хмыкнул Шацар. - Но я правда любил играть в куклы. Больше всего нравилось их хоронить. Устраивать небольшие процессии, делать гробы,забрасывать их цветами и засыпать землей.

- Ужас, - сказала Амти.

- Но ты ведь сама говорила, что хочешь узнать меня получше, - совершенно искренне сказал Шацар.

- Теперь происходящее кажется мне жутковатым.

А потом Амти засмеялась и поцеловала его в губы. Он притянул ее к себе, застегивая на ней лифчик. Амти чувствовала эту особенную связь между ними, которая зародилась еще в момент их встречи во Внешних Землях и становилась только сильнее, только туже связывала их теперь.

- Как ты думаешь, что это значит, говорить с богом?

- Не знаю, - сказал Шацар. - Я еще никогда не говорил. Наверное, впервые за всю жизнь нет никакого смысла лгать. Хотя, на мой взгляд, язык и есть ложь, поэтому избежать ее в узком смысле вообще невозможно.

- Не умничай.

- Повернись, я хочу застегнуть платье.

Пока Шацар возился с крючками на платье, Амти стояла на коленях в кресле, рассматривая потолок. Шацар еще некоторое время молчал, а потом спросил:

- Тебе страшно?

- Страшно, - кивнула Амти. - Даже очень. А тебе?

- И мне.

Весь абсурд, все эти земные декорации, даже то, что Отец Свет помог им избежать неминуемой смерти - все это было ничем перед божественной мощью мироздания исходившей от этого чуждого бога.

- Полагаю, так и должно быть, - добавил Шацар. - Это все равно, что говорить, будто не боишься цунами. Ты просто смотришь на него и прекрасно знаешь, оно снесет твой прибрежный город, и за минуту уничтожит все то, что ты строил десятилетиями. Поэтому ты боишься.

Амти кивнула. Она чувствовала то же самое.

Как только Шацар застегнул последний крючок на платье, и Амти влезла в туфли на низком каблуке, она увидела на полу дорожку из рассыпанных хлебных крошек, как в сказке. Они блестели и переливались чуточку иллюзорно, но пахли сладостью свежего теста.

- Ты ведь видишь то же, что и...

- Да. Пойдем найдем наш пряничный домик.

Шацар подал ей руку, будто слезть с кресла Амти было высоко. А потом Амти поняла, что это галантный жест, один из тех, которые мужчины проявляют к женщинам в красивых платьях на балах и званых ужинах. У Шацара этот жест выглядел почти саркастично. Амти вцепилась в его руку, скептически оглядела себя.

- Даже творец этого мира считает, что я синий чулок.

Шацар задумчиво кивнул, а потом вдруг поцеловал ее вщеку, и они пошли вслед за хлебными крошками. Коридор оказался непропорционально длинным, искривленным. Лампочки то и дело мигали или казалось, что они мигали, потому как вокруг них кружились мотыльки с огромными крыльями. Стены были матово-красными, в неровном, мигающем свете, они производили жутковатое впечатление. За одним из поворотов их ждала Эли. На ней было платье невероятной красоты, черное, полупрозрачное, закрытое и в то же время демонстрирующее тело. Эли совершенно не стеснялась этого. Она стеснялась совсем другого - ее черный, жуткий глаз, будто залитый первобытной тенью, был заботливо прикрыт челкой.

- Ну? - спросила она. - И как же я выгляжу?

- Потрясающе, - сказала Амти с восхищением. Ей нравилась раскованность Эли, она ей почти завидовала. Эли вскинула голову, гордо вздернула нос и зашагала впереди. Теперь коридор уходил вверх, безо всякой лестницы, пол будто бы просто поднимался в гору.