Книга Крысиный волк, страница 31 – Дария Беляева

Шацар нащупал под листвой горстку камней, которыми запасся на случай внезапной атаки диких зверей. Вой далеко-далеко звучал как колыбельная, он успокоил Шацара окончательно. Провалившись в глубокий, черный сон, Шацар увидел Маму. Она была тишиной и темнотой в оглушенном небе, холодные и острые звезды украшали ее. Она говорилана языке, который Шацар не знал и издавала звуки, которые не могла бы повторить ни звериная, ни человеческая глотка. Но Шацар понимал смысл, будто он крылся внутри него самого.

— Дитя, — говорила Мама, и от ее голоса было больно. — Ты хочешь найти дорогу домой?

— Я в твоем мире? — спросил Шацар. А она сказала:

— Ты всегда в моем мире, потому что весь мир — во мне. Ты хочешь найти дорогу домой, мое бедное дитя?

Мать Тьма была везде, она была у него под кожей, билась в крови, она заливала мир снаружи, из нее состоял воздух. Шацар спросил:

— А где мой дом?

— В темноте земли, откуда ты вышел и куда вернешься. Ты не почувствуешь боли, — ответила она, и Шацар понял, что Мать Тьма предлагала ему смерть. Он отказался.

— Хорошо, — сказала она, и на ее слова отозвалась его кровь. — Тогда проснись, Шацар.

Шацар открыл глаза за миг перед тем, как Мардих больно клюнул костяшку его указательного пальца, боль заворочалась внутри.

— Он идет!

Шацар прислушался. Недалеко от их убежища кто-то насвистывал знакомую Шацару песенку. Шацар отметил, что ему нравится мелодия.

— Ну? — зашептал Мардих. — Я уже смирился с тем, что моя душа заперта в сорокопуте, но я не хочу провести жизнь на полке! Сидим тихо или пытаемся улизнуть?

Шацар пожал плечами, чем еще больше разозлил Мардиха. Почему бы Мардиху просто не улететь, в конце концов, он птица? Шацар принялся собирать камни, во-первых, чтобы швырять в таксидермиста, а во-вторых, чтобы не зашуметь ими, когда придется вылезти из шалаша. Шацар выглянул из убежища. Лес был густым и темным, на деревья ложилась неясная тень человека, идущего к ним. Шацар рассудил, что будь он таксидермистом из леса, прогуливающимся по своим владениям, проверил бы подозрительные шалаши в первую очередь.

Шацар осторожно пополз подальше от убежища, решив спрятаться в зарослях терновника. Во-первых, они были достаточно густыми, а во-вторых, терновый куст — последнее место, где кто-нибудь станет прятаться.

Шацар отполз за куст, Мардих уселся ему на плечо с видом самым независимым. Может, он боялся больше него?

Растение, за которым Шацар прятался могло похвастаться массивностью и пышущим здоровьем, его ярко-синие ягоды соседствовали с острыми, как спицы, колючками. Ближе к земле были хрупкие, красивые скелетики зверьков,запутавшихся в колючках когда-то, а выше, на уровне головы Шацара, истекала кровью добыча ближайших родственников Мардиха. Свежие, рубиновые капли, плеснувшие из какой-то маленькой пташки сверкали на ягодах. Шацар подумал, как чувствуют себя эти птички, беспомощно трепыхаясь в свои последние секунды. Знают ли звери, что эти секунды у них — последние, когда умирают?

Интересно, подумал Шацар, слушая песенку, которую высвистывал таксидермист. Он прошел мимо, Шацар внимательно наблюдал за тенью, скользившей по усыпанной листьями земле.

А потом тень замерла — неестественно-быстро, как будто у игрушки кончился завод и ничто больше не двигалось внутри нее. Свист тем временем даже не изменил своей тональности.