Книга Ночной зверёк, страница 75 – Дария Беляева

— Ну, — сказал Мелькарт, поднимая чистую, наполненную до краев рюмку. — За вас, госпожа Шэа!

Госпожа Шэа налила рюмку и себе, с готовностью выпила вместе с Мелькартом и Шайху.

— Он иногда по-пьяни, — предупредил Шайху. — Шацаров начинает гонять.

— Поздно предупредил, — ответила госпожа Шэа, улыбнувшись. Она была совсем непохожа на Мескете, но у них были одинаковые руки — длинные, тонкие пальцы, выступающие венки и острые косточки.

Дверь скрипнула, кто-то маленький выглянул из-за нее, посмотрел недоверчиво, а потом заверещал:

— Мамочка! Мама приехала!

Девочка в пижаме с мультяшными крысками вихрем пронеслась мимо Амти и забралась на колени Мескете. Мескете обняла ее, ткнулась носом в макушку, в одном этом движении было больше личного, чем Амти когда-либо от нее видела.

— Здравствуй, Маарни. Как ты, моя девочка?

— Скучала!

Маарни не обращала внимания на остальных, как будто их здесь и не было. Она обнимала Мескете, крепко вцепившись в нее. И это напомнило Амти сон, где ее мать вот так же обнимала ее отца. Маарни была похожа на Адрамаута — у нее были его черты, его смуглая кожа, его темные волосы, только цвет глаз был абсолютно как у Мескете — светлый-светлый с чуть зеленоватым оттенком. Было забавно наблюдать за маленькой девочкой, дочерью Адрамаута и Мескете, которая в отличии от них была похожа на человека. Была человеком. Ей было не больше пяти и, наверное, через пятнадцать лет она стала бы красавицей.

— Где папа? — спросила Маарни.

— Помогает нашему другу. Он тоже здесь, скоро придет.

— Другу? — спросила Маарни.

— Это все, — Мескете кивнула на них. — Друзья.

Только тогда Маарни обратила внимание на остальных и сказала:

— Привет.

И в ответ ей раздался нестройный хор их голосов,в котором Амти с трудом узнала свой собственный. Им всем было неловко, но еще больше — стыдно. Адрамаут и Мескете привели их в место, где жила их собственная дочь. Теперь опасность, которую они представляли сами по себе и опасность, которую представляло для них Государство, все это касалось и маленького ребенка.

Впрочем, им некуда было больше идти. Это понимали все. Прежде, чем неловкость стала невыносимой, из комнаты вышел Адрамаут. Он сказал Эли:

— Жить, вероятнее всего, будет. Если и умрет, то не сегодня и не от этого.

Эли сказала одними губами:

— Спасибо.

А потом Маарни запищала:

— Папочка!

— Ящерка!

Сначала Амти показалось, что Адрамаут возьмет ее на руки, судя по всему это был его первый позыв, но он не хотел отбирать Маарни у Мескете, поэтому опустился на колени перед Мескете и дочкой, взял Маарни за руку, ткнулся носом в ее ладонь.

— Я страшно по тебе скучал, ящерка. Мы привезли тебе сладостей. Но ты не должна любить нас за это, моя милая девочка, ведь твоя бабушка кормит тебя на постоянной основе, пусть и менее празднично, и заслужила гораздо больше благодарностей!

Маарни протянула ручку, дотронулась до его клыков и авторитетно сказала:

— Я люблю тебя за зубы.

— Для тебя растил.

Мескете поудобнее усадила ее на коленях, принялась заплетать ей волосы. В этом не было никакой нужды, ведь была ночь, а не утро. Но, наверное, слишком давно Мескете ее не видела и слишком ей хотелось сделать что-то, что обычная мать может сделать для своего ребенка.

Маарни коснулась клыка Адрамаута, чуть надавила. Для Амти это было, будто птичка играется с тигром. Но эта девочка наверняка не боялась чудовищ, ведь ее папа был одним из них.