Книга Ночной зверёк, страница 23 – Дария Беляева

— Этого-то я точно не боюсь.

Адрамаут выступил вперед, сел на корточки.

— Свои, Апсу, свои, — сказал он. — Встречай, девочка!

Адрамаут вытащил из кармана человеческое сердце, сердце господина Элиша, и протянул оленю. Амти вспомнила, он ведь говорил, что сердце для Апсу, но Амти подумала, что Апсу — чокнутая Инкарни или, по крайней мере,собака.

Апсу понюхала сердце, а потом вдруг показала острые, как иглы зубы и вгрызлась в него. Раздавив сердце мощным сжатием челюсти и запрокинув голову, она заглотила его, как удав.

— Инкарни Осквернения, Тварь Плоти, — сказала Амти. — Так он умеет искажать живых существ?

— Точно, — сказала Эли. — Умница ты какая. Буду рада, если Апсу не сделает то же самое с твоим сердцем.

Адрамаут нежно положил руку Апсу на холку, повел к ним, и Амти отступила назад.

— Тшш, несмышленыш, она чувствует страх. Кроме того, отходить бесполезно.

Очень быстро Амти поняла почему, Апсу высунула язык, который тут же удлинился до невероятных размеров, достигнув ее и замерев в сантиметре от ее лица. Апсу лизнула ее в щеку, оставив розоватое пятно, кровь смешанную со слюной. Язык у Апсу был острый и очень шершавый, если бы она провела им с нажимом, могла бы содрать кожу. Убрав язык, олениха стукнула копытцем об пол.

— Она тебя запомнила. Будь ты чужой, не представь я тебя ей, этим языком она могла бы пробить тебе грудную клетку, обвить язык вокруг сердца и вытащить его.

— Милая какая.

— Олешка! — сказала Эли, и принялась чесать Апсу за ухом.

— Вас охраняют олени? — спросила Амти. — Серьезно?

— Не только, — ответила Мескете. А Аштар добавил:

— Ты даже не представляешь себе степень этого «не только», — он улыбнулся, сияющая улыбка сделала его еще красивее. В мрачном подземном лабиринте он казался чуждым, само его прибывание здесь было чудовищно неправильным. Он был как цветок или птичка, хранящиеся в сундуке.

Они шли, шаги их отдавались от камня, а позади раздавалось цоканье копыт Апсу. Амти вдруг подумала, что они будто идут по извилистым улицам, только под землей. Еще она подумала, что теперь ей придется жить в этом чудовищном месте. На поверхности, по крайней мере, для нее места уже не было. Она вспомнила о папе и поняла, что даже представить себе не может, о чем он сейчас думает. Радуется, что ее больше нет с ним? Или грустит, потому что все-таки Амти — его дочь, и все что осталось у него от любимой когда-то женщины. На секунду в голове у Амти скользнула абсурдная мысль: что если мамочка тоже здесь? Может быть, она живет в этом страшном подземном городе, она спаслась, она борется вместе с другими Инкарни, и теперь они смогут бороться вместе. Этамысль не была обоснована ничем, но и опровергнуть ее у Амти не получалось.

Стараясь отвлечь себя от дурацких надежд, она прислушалась, и с удивлением различила за далеким током воды какое-то смутное шевеление. Она передернула плечами, а Аштар ей подмигнул.

— Я же говорю. Просто Апсу — главная любимица Адрамаута. Она для нас как домашнее животное. Но ты же не думаешь, что она одна?

Амти представила полчища крыс мутантов, хотя звуки были больше похожи на шорох лапок армии насекомых. Иногда Амти могла слышать и что-то, похожее на дыхание испуганных зверьков. Ей стало неуютно, и она старалась держаться поближе к Эли. Пока они шли, шум воды становился все яснее. Вокруг было достаточно дверей, и Амти не знала, куда они должны вести. Двери были тяжелые и железные, может быть, за ними скрывались электрические системы или еще какие-нибудь мудреные пункты управления. Из всех дверей, Адрамаут выбрал одну, казалось бы, совершенно неприметную за исключением шума воды, раздававшегося за ней.