Книга Ночной зверёк, страница 16 – Дария Беляева

— Ты просто нахреначилась, — сказал Аштар, а Эли засмеялась.

— Вовсе нет, — сказала Амти, поднялась на ноги и упала на пол. Она посмотрела наверх, где голая лампочка одна освещала кухню, как луна на небе тоже была одна.

— Вот, — сказала Амти, показывая на лампочку и имея в виду вполне конкретную вещь. Вот так же они все, Инкарни, одиноки. Только никто не понял ее остроумного сравнения.

— Пора спать, котеночек, — сказал Аштар. Они с Эли помогли ей подняться. Ноги Амти держали очень условно.

— Извините, — сказала она.

— Ничего. Сегодня у тебя вполне уважительная причина нажраться.

Аштары продолжали двоиться у нее в глазах на протяжении всего пути до комнаты. В комнате, куда ее привели было темно и прохладно, этовсе, что Амти могла установить без попыток сфокусировать взгляд.

— Я пьяная? — спросила она у Эли.

— В слюни, — сказала Эли. — Но я все равно рада, что ты теперь у нас.

— Я хочу быть вам полезной, вы же меня спасли.

— Слушай, ты лыка не вяжешь, давай ты проспишься.

— Нет, ты не понимаешь, я очень хочу быть полезной!

Незаметно положение Амти в пространстве сменилось со вертикального на горизонтальное.

— Я не хочу спать, — сказала она.

— Тогда не спи, — ответил Аштар. — И если захочешь исторгнуть из себя выпитое, не делай это на ковер.

Спать Амти вовсе не собиралась, даже очки не сняла. Но как только дверь закрылась, она, запутавшись в одеяле, закрыла глаза. Сон не шел, в голове было пусто и странно, а на языке оставался дурной, горький привкус. Амти не знала, сколько она пролежала так. Пошевелиться было трудно, но и заснуть не получалось. Когда оцепенение сменилось сном, Амти тоже не поняла. Она вдруг снова была дома, хотя и не верила в это до конца. Отец и Шацар сидели на кухне, и Амти сидела вместе с ними. Она смотрела в телевизор. Там был точно такой же Шацар, в его неизменном строгом и дорогом костюме, в его неизменных перчатках.

Он говорил:

— Граждане нашего великого Государства всегда будут помнить и скорбеть о Войне, которая едва не уничтожила нас всех. Люди, родившиеся в последние три десятилетия не знают, что такое Война. Все погибшие в той Войне были такими же, как мы. Все они были людьми, все они имели магию, как мы, стремились к свободе и счастью, как мы. Теперь их нет из-за Инкарни. Если бы война шла так, как Инкарни хотели, не было бы и нас. Войну развязало абсолютное, концентрированное зло. А абсолютное, концентрированное зло не хочет на самом деле ничего, кроме погибели для себя и для всего остального мира. Теперь, благодаря нашей силе, доблести и смелости, мы загнали их в самые укромные норы, где они вынуждены прятаться, а не нападать. Мы не даем Инкарни пополнять свои ряды. В конечном счете все они вынуждены будут погибнуть. И тем не менее, мы должны знать, что наша война за свободное и светлое будущее не может быть закончена, пока хоть один из них жив, хоть один из них дышит, хоть один из них ходит по свету.

Амти смотрела на телеэкран, губы у Шацара не шевелились, но голос его был слышен, казалось, у нее вголове. Шацар был больше, чем бог в этот момент. Он был даже не просто всевластный генерал, не просто царь, он был…

Амти так и не успела додумать эту мысль, отец рядом сказал:

— Неужели моя девочка тоже этого заслуживает?

Амти обернулась, она увидела, что отец и Шацар пьют водку. Шацар своими красивыми, затянутыми в перчатки руками сжимал нож и вилку. На тарелке у него лежало сырое человеческое сердце. Он взрезал его, и кровь брызнула на его перчатки.