Онлайн книга «Щенки»
|
– Базара ноль, заберу. Хорошая баба, а у меня бабы нет. Будет меня развлекать задушевными разговорами. Тут-то девица и издала свой первый звук. Вообще странные она звуки издавала. Что-то вроде писка новорожденного щенка, ритмично повторенного много раз. – Ну или вот этим вот, – сказал я. – И что с ней вообще делать? – В хозяйстве все сгодится, даже триппер, – сказал я. – Народная мудрость. Все, решено, малыш, я заберу тебя домой. Она запищала громче, я сказал: – Да не парься ты. Смотри, какое у меня лицо доброе. Я еще и готовлю хорошо. Везуха тебе! Мне хотелось ее рассмешить, но я ее, скорее, пугал. Антон так и сказал: – Она тебя боится, отойди. Он сел перед ней на корточки и заговорил медленно, как с маленьким ребенком. – Ты осознаешь, что Катерина Ворожейкина умерла? Она кивнула. – Ты ее убила? Она покачала головой и снова принялась издавать те испуганные звуки. Тут уж я влез, спросил: – Жрать ты хочешь? Юрец там жратву оставил, сейчас метнусь кабанчиком. Ожидай! Вот узнаешь зато, как я готовлю. Принес тарелку, вилку облизал и девке протянул. Она так за нее схватилась, что я понял – будет использовать как оружие. И сказал: – Не парься, я сам тебя покормлю. Ну да не вышло ничего. Не ела она. Ну, в принципе, оно логично, но все равно – девчонка такая тощая была – покормить хотелось. Покрутил перед ней хлеб в яишенке, понюхать дал – ни в какую. А Антон все свое гнет: – Наша мать удерживала тебя силой? Кивок. – Боишься ее? Снова кивок, легчайший. – Ты можешь ходить? Опять кивнула. А я стал думать, как ее везти? – Шапку мамкину возьмем, вот эту вот, чтоб голову твою закрывала, – сказал я. – В пальто ее, может, ты утонешь. Ты малюська совсем! Юрка сказал: – Осторожнее ты. Она может быть опасной. – У тебя все опасные. Люди – сволочи. Юрец – параноик. – Я серьезно. Она, блядь, мертвая. – Ну и что же тут криминального? Антон посмотрел на меня, как на идиота. – Все от начала до конца. Убийство, похищение. – А это таки похищение или осквернение останков? – Смешно как, ну охуеть просто. – Ну что теперь, плакать что ли? Помочь надо человеку. Документы ей сделай, Юр. Антон, вот ты говорил, мне жениться надо! Тут уж совсемон на меня раздражился, так сильно, что даже брови вскинул – а это простое мимическое изменение и было обыкновенно единственным показателем Антоновой злости. – Рот свой закрой. – Ну давай еще подеремся при даме! – Ты только пугаешь ее. Будешь продолжать в том же духе, и я решу, что лучше ей будет на опытах. Тут он повернулся к ней и, не меняя интонации, продолжил: – Тебе не надо бояться нас. Мы тебя не обидим. Я сказал: – Извини, малышка, просто я страшно одинок! Юрка сказал: – Осторожней с ней, правда. Вы не знаете, что у нее в голове. – Успокойся, – сказал Антон. – Она выглядит уязвимой. – Тем удобней. Может, она хочет отомстить. Антон спросил ее: – Ты хочешь отомстить? Она покачала головой. – Ладно, – сказал Юрка. – Нам бы с матерью сидеть. – Не то, глядишь, тоже встанет. – У тебя идея-фикс. – Я переживаю, что она не умерла. А ты переживаешь? Столько бабла проеб. – Прекрати! – Правда, прекрати, – сказал Антон. – Не до твоих концертов. – Ты с Юркой всегда добрей, чем со мной. – Он меня не раздражает. – А я, значит, раздражаю? – Ты еще и специально это делаешь. Тут я заметил, что наша дама наблюдает, слушает внимательно, и даже следит за нашей перепалкой, как за теннисным матчем – глазки туда-сюда, туда-сюда без видимого дискомфорта от обнаженных мозгов. |