Книга Помощница для босса с двойным прицепом, страница 24 – Анастасия Иванова

– Я за спокойную работу, а все эти встречи, – девушка неожиданно краснеет, – не люблю привлекать к себе внимание.

Рабочий день давно закончился, но мы продолжаем работать. Наверное, ещё бы долго сидели, если бы нас не прервал босс:

– Вероника Дмитриевна, пойдёмте, подброшу вас до дома. Вас сыновья заждались.

Сказать, что мы с Машей офигели, – ничего не сказать.

– Вероника Дмитриевна, я жду.

Я поняла одно: мой босс умеет говорить таким тоном, против которого не попрёшь. На уровне инстинктов начинаешь подчиняться. Вроде и хочется запротестовать, но возражалка забилась куда-то вглубь и отказывается нос показывать.

Поэтому только и остаётся под пристальным взглядом выключить компьютер, накинуть куртку и послушно потопать к выходу.

Мне было бы спокойнее, если бы Маша пошла с нами, но она захотела задержаться. Сказала, что ей нужно навести порядок на рабочем месте и запереть кабинет. Ох, чувствую, не закончатся добром эти совместные поездки. От слухов не отмоюсь.

Любопытные взгляды коллег – тому подтверждение. Многие даже не пытаются скрыть своего интереса. И будто мало мне дневных объятий для обсуждений: являюсь я любовницей босса или нет. Так Максим Владимирович подливает масла в этот пылающий огонь: кладёт свою ладонь на поясницу, направляя в нужную сторону. Вроде ничего такого в этом жесте нет. Но почему тогда моя спина пылает от провожающих нас взглядов?

На парковке ищу уже знакомый автомобиль с водителем, но его нигде нет. Зато замечаю тёмно-коричневую “Бентли” с белым салоном.

– Нам сюда, – мужчина указывает на замеченную мной машину и отвечает на неозвученный мною вопрос: – Вечером предпочитаю сам садиться за руль.

Вот же! Я, если честно, оказываюсь неготовой к поездке наедине.

– Вы же не боитесь меня, Вероника Дмитриевна? – Максим Владимирович распахивает дверь в приглашающем жесте.

В мужских глазах горит азарт, а на губах играет лукавая улыбка.

Мне бы отказаться от его щедрого предложения, добраться домой на метро, но я ведусь на его скрытый вызов и сажусь в машину.

– Я взял отпуск за свой счёт, – удивляет меня папа, – за неделю, думаю, найдём новый садик.

Мальчишки давно спят, а мы с папой решили попить чаю и поболтать.

– Спасибо, пап.

В горле появляется ком горечи. Головой понимаю, что моей вины нет в произошедшем между папой и мамой, но всё же…

– Мне жаль, что у вас так с мамой получилось.

Папа мрачнеет на глазах, и от этого становится ещё поганее.

– Никуш, твоей вины нет. У нас с мамой не всегда и всё было гладко, но раньше нам удавалось приходить к компромиссу. Но в этот раз никто из нас не был готов уступать, – папа громко отпивает чай, как-то невесело хмыкает и добавляет: – Из дома её никто не выгонял, делать выбор тоже не заставлял. Я попросил лишь не лезть в ваши с Игнатом отношения. А она поставила ультиматум: либо поддерживаю её, либо она уходит от меня.

Больно такое слышать о родном человеке. В моём представлении мама по умолчанию должна помогать и поддерживать. Но, видно, не в моём случае. Дальше обсуждать маму нет никакого желания. Лишь настроение портить и себе, и папе.

– Я видела недалеко отсюда частный садик, а в соседнем районе есть хороший развивающий центр.

– Можем няню ещё поискать.

Едва заметно кривлюсь. К няням у меня нет доверия. В сети столько разных новостей с ними видела, что, если честно, боюсь.