Книга Портрет содержанки, страница 76 – Ника Черри

— Ну что ты там опять мямлишь? — раздражённо бросил он, приспустил штаны и залез на кровать, пристраиваясь рядом.

Даже не удосужился раздеться до конца. Не то чтобы я сейчас хотела видеть его голым, просто обидно как-то. Раньше я и не замечала, сколько пренебрежения по отношению ко мне с его стороны. Думала, так и должно быть, но, оказывается, всё может быть иначе. Теперь то я это точно знаю.

Володя положил свою грубую ладонь мне на грудь и болезненно сжал полушарие, томно выдыхая. Его ласки всегда были грубыми. Он ворвался языком в мой рот, преодолевая сопротивление сомкнутых в нить губ, без разрешения, по-хозяйски. А я застонала, но не от удовольствия, а от досады. Однако мужа это только раззадорило, он истолковал эти звуки по-своему, видимо решив, что мне нравится грубость, и сопротивление — лишь игра в недотрогу.

Попыталась оттолкнуть его, уперевшись ладонями в каменную грудь, но мне не удалось и на миллиметр сдвинуть мужчину с места. Я всегда была слабой, привыкла не сопротивляться, но сейчас не могла иначе.

— Пожалуйста, остановись, — от мысли, что он снова возьмёт меня силой, стало дурно.

— Мне не до твоих выкрутасов. Что ещё? — огрызнулсямуж, подминая меня под себя.

— Я не хочу, — призналась честно впервые за долгое время. — Я знаю, что сегодня тот самый день, но…

— Твоё желание не важно, — остановил меня он на полуслове. — Сложно потерпеть что ли?

Да я и так всю жизнь терплю. Только и делаю, что терплю.

— Я себя неважно чувствую, — увернулась от очередного поцелуя. — Не хочу тебя заразить.

Думала схитрить. К вопросам здоровья муж всегда относился серьёзно. Не пил (ну почти), не курил (за редким исключением), занимался спортом. И меня тоже заставлял.

— Значит, без поцелуев, — ухмыльнулся он как-то обиженного. Знать, что твоя жена тебя не хочет, нелегко. — По крайней мере в губы. Тогда на колени! Хочу сначала немного поразвлечься, мне нужно расслабиться, я так напряжён.

Неприкрытая похоть промелькнула в глазах супруга. Нечасто он просил меня об этом, но каждый раз был сплошным мучением. Я ненавидела минет, эти торопливые хаотичной толкания в глотку, пока я давилась слюной и слезами, сдерживая рвотные позывы.

— Нет, — замотала головой из стороны в сторону. — Пожалуйста, только не это.

Нервно облизнула губы, не осознавая, какой эффект это произведёт на возбуждённого мужчину, и тут же пожалела об этом. Хорошо, что хоть в рот он никогда не кончал, берёг сперму для зачатия.

— Я сказал «на колени», — с холодной жестокостью в глазах повторил супруг, ожидая беспрекословного подчинения.

Звук расстёгиваемой ширинки звучал для моих ушей как смертный приговор. Он вынул свой вялый член и стал размахивать им прямо перед моим лицом. Я зажала руками рот и нос, борясь с очередным приступом подступающей тошноты, но Владимир расценил этот жест как неповиновение, и хлёстко ударил меня по ладоням.

Несколько движений по стволу вверх-вниз, и член ожил. Приподнялся, налился кровью и нетерпеливо подрагивал, ожидая ласки. Я поднесла губы к ненавистной конечности и замерла. Очередной ком поднимался по горлу, и на этот раз я была не в силах его сдержать, стошнило прямо на мужа.

На меня тут же обрушилась звонкая пощёчина. Пока я утирала рот, Владимир что-то кричал, но из-за звона в ушах я ничего не могла расслышать. Его рот, словно в немом кино, открывался и закрывался, наверняка извергая проклятья в мой адрес. Он махал руками и недовольно морщился от отвращения. А затем гневливо посмотрели замахнулся для удара снова, но я увернулась.