Книга Портрет содержанки, страница 41 – Ника Черри

Через несколько минут возвращаюсь из ванной комнаты. Непривычно на людях быть без макияжа, чувствую себя голой.

Камиль самозабвенно раскладывает кисти и смешивает краски, готовясь к работе. Сразу видно, человек горит своим делом, любит всей душой то, чем занимается. Интересно, он этому где-то учился или талантлив от природы?

Обречённо вздыхаю, вспоминая, что даже школу не окончила, не говоря уже о чём-то большем. А ведь я была отличницей, подавала большие надежды, мечтала стать врачом-педиатром, но судьба распорядилась иначе. Нет, не судьба, роковая случайность. Да какая, к чёрту, разница, достойного образования мне всё равно не видать. Я ничего не умею.

За деньги можно купить многое, у меня даже есть какие-то «корочки» из престижного ВУЗа, приобретённые мужем, но на занятиях я ни разу не была. Зачем покупной диплом, спросите вы? Просто Владимиру по статусу положена образованная жена, и по документам я теперь именно такая. А что там по факту, разбираться никто не станет. А ведь я хотела учиться, но моя просьба о посещении занятий была безоговорочно отклонена.

Зачем? — удивлялся муж. Моё дело — родить наследника, быть красивым послушным инкубатором. Наверное, многие женщины мечтают иметь достаточное количество денег, чтобы никогда не работать, но не я.

— Маргарита, всё хорошо? Вы какая-то задумчивая, — вырывает меня из плена собственных мыслей Камиль.

— А? Да… Где мне сесть? И давайте уже на «ты». Зови меня Марго.

Он подошёл ко мне вплотную и прикоснулся к рукам, чтобы сложить из них красивую композицию у меня на коленях. Почему-то его вторжению в моё личное пространство я не противилась, наоборот, внутри всё встрепенулось.

— Скажи, Марго, смею ли я надеяться, что хоть когда-нибудь увижу твою улыбку? — мазнул подушечками пальцев по моей щеке, приподнимая подбородок вверх.

В ответ я промолчала, была слишком поглощена мыслями о том, какие у него красивые руки. Простые, работящие, с извилистыми дорожками вен. Сильные, но в то же время нежные, чувственные. Касался он меня невесомо, трепетно, ласково.

— Ты напряжена, — грустно констатировал он, неудовлетворённый результатом моего позирования.

Хотела бы я расслабиться, но не могла. Моё тело привыкло так реагировать на присутствие мужчины. Любогомужчины.

— Тебе не нужно меня бояться, — считал он мои мысли.

Прошептал это вкрадчиво, почти на ухо, и моё тело отзывчиво покрылось мурашками.

— Я не боюсь, — дерзко ответила, не желая показывать свою слабость перед ним, и выпрямила спину.

С какой стати мне его бояться? Это абсурд! Здесь я хозяйка! Он не имеет какой-либо власти надо мной, разве что заставляет то и дело вспоминать нашу несуществующую ночь. Но тот сон развеется через несколько дней, как ускользающий мираж в пустыне.

— Может попробуем лёжа? И вообще, я бы хотел рисовать обнажённую натуру, — потирая подбородок, призадумался он, придирчиво оглядывая мой наряд.

— Что? — на секунду опешила я.

— Владимир хотел запечатлеть ТВОЮ красоту, не так ли? А не эти шмотки, — обвёл он рукой моё любимое платье.

Спасибо, что тактично умолчал про «увядающую».

Послушно киваю. Но раздеваться перед ним почему-то не спешу. Не стесняюсь, нет, но с чем связана моя нерешительность, не понимаю. Вроде бы и привыкла к тому, что моё тело принадлежит не только мне, но с ним всё как-то иначе.