Книга Венни. В клетке со Зверем, страница 76 – Бетти Алая

— Егор его знает, поехал к нему. Ты спи, ничего не бойся, малышка. Я рядом.

Романтический вечер испорчен. Убрав тарелки, моюсь и ложусь в постель. Марк очень напряжен. А я чувствую тревогу. Нечеткую, подтачивающую где-то в глубине сердца.

Словно должно случиться что-то ужасное!

И мне так страшно, что не могу заснуть. Марк обнимает меня, успокаивает, шепчет сладкие слова. Но почему-то это не помогает.

— Что-то случится… — шепчу, когда первые лучи солнца пробиваются сквозь щелочку в плотных шторах.

— Так и не заснула? — Зверь потягивается.

Я всю ночь лежала и смотрела на Марка. Отчего-то в душе скребется дурное предчувствие, что потеряю его. И от этого внутри всё умирает. Лишь малыш помогает. Словно крошечный ангел-хранитель, даёт надежду.

— Не уходи, — шепчу, когда Марк уже почти оделся.

— Крис… к ночи я буду дома. Мы на самолете твоего отца. Не волнуйся. Если боишься, пригласи Дану или еще кого. Ну же, крошка моя! — он целует меня, — как я уеду, когда ты так мучаешься?

— Ладно, — понимаю, что сама подорвала его на расследование, стараюсь улыбнуться.

— Вот так! Тебе идет улыбка, крошка Крис. Я буду на связи. В любое время звони. Только в самолете мобилу выключу. Никому незнакомому не открывай, поняла?

— Да.

— Баллончик в твоей сумочке. Если что… — он сглатывает, — в тумбочке, закрытой на ключ, лежит пистолет. Просто знай. На крайний случай, поняла?

— Да…

Сердце отчаянно не хочет отпускать. Рвётся за моим мужчиной, словно боясь потерять. Будто как только дверь за ним закроется, я останусь одна. Совсем одна…

Господи!

Паника захлестывает с головой. Стараюсь дышать, как учила психолог. Мечусь по квартире. Как вдруг меня останавливает громкий телефонный звонок. Сглатываю, медленно подхожу. Нервы на пределе.

— Кристина Андреевна? — женский голос полон тревоги.

— Да?

— Это Ксюша, секретарь Андрея Васильевича, — она говорит тихо, словно что-то случилось.

О нет!

— У вашего отца на работе случился сердечный приступ.

Папа…

— Где он?

— В центральной больнице. Врачи борются за…

Бросаю трубку, бегу к шкафу, вываливаю вещи. Сердце стучит, пульс зашкаливает. Папа…

Боже мой!

Натягиваю джинсы, просторную майку, собираю волосы в конский хвост. Быстро крашусь. Всё-таки привычка — вторая натура. Выйти из дома растрепанной даже по такому случаю не могу себе позволить.

Впрыгиваю в кеды.

Вызываю такси и через полчаса уже бегу по больничному коридору. Папа!

Сбиваю пару медсестер, слепо извиняюсь, несусь дальше. Мы же только друг друга понимать начали!

Но в палату меня не пускают. Медсестра сурово преграждает путь. Невозмутимая тетка не слушает никакие аргументы. Для нее что Венина, что Пупкина, все родственники пациентов.

В итоге опустошенно опускаюсь на стул рядом с папиной палатой. Дрожу, пытаясь успокоиться. Я беременна, нельзя об этом забывать. Достаю мобильный, набираю Марка. Потом сбрасываю.

Нет смысла сейчас его беспокоить. Он вернется, тогда и поговорим.

— Кристина Андреевна? — передо мной вырастает высоченный мужик средних лет.

С легкой сединой, в круглых очках. Этакий Гарри Поттер в возрасте. Издаю нервный смешок. Видимо, моя психика включила защитные механизмы, чтобы окончательно не сломаться.

— Что с моим отцом?! — сразу набрасываюсь, пытаясь за злостью скрыть отчаяние, — почему меня не пускают?!