Книга Укради мой поцелуй, страница 35 – Инна Стоун

— Мир всегда требует решений, — он отломил кусочек хлеба. — Главное — принимать их из правильной позиции. Силы. А сила — в союзах. Как, например, наш с тобой.

— Наш союз ещё не заключён, — осторожно заметила я.

— Формальности, — он махнул рукой. — Папики уже обо всём договорились. Осталось лишь подписать бумаги и выбрать дату. А пока… — он улыбнулся, и в его глазах вспыхнул тот самый хищный огонёк,что пугал и притягивал одновременно, — мы можем наслаждаться друг другом.

Его нога под столом коснулась моей. Лёгкое, почти случайное прикосновение. Но оно обожгло, как раскалённое железо. Я вспомнила его руки на своей коже, его власть, его холодную страсть. Моё тело отозвалось предательской волной тепла. Он был мастером своего дела. Он знал, как играть на струнах желания и честолюбия.

— Наслаждаться? — я подняла на него глаза. — А что, если я ещё не всё о тебе знаю?

Его улыбка не дрогнула, но в воздухе натянулась невидимая струна.

— Что ты хочешь знать? Мою кредитную историю? Размер счёта? Или что-то более… личное?

— Например, почему помощник прокурора Сергей Морозов так усердно помогал хоронить дело Орлова? — выпалила я, не в силах больше носить этот камень внутри.

Тишина за столом стала вдруг оглушительной. Даже звуки ресторана куда-то отступили. Сергей медленно поставил бокал. Его пальцы были идеально спокойны.

— Кто тебе рассказал про это? — его голос был тихим и абсолютно ровным, без единой нотки гнева или удивления. Это было страшнее любого крика.

— Это неважно. Важно, правда ли это?

— Правда — понятие растяжимое, Валерия. — Он откинулся на спинку стула, изучая меня. — Была неприятная история с нестабильным человеком. Дело было закрыто, чтобы не выносить сор из избы и не ворошить боль для семьи. Это называется гуманность. И политическая целесообразность.

— Гуманность? — я не смогла сдержать горькую усмешку. — А то, что его сын теперь считает, что его отца убили?

Лицо Сергея стало маской из чистого льда.

— Сын? Ах, да… тот самый вор, который тебя преследует. Он нашёл тебя? Наговорил тебе сказок? — Он покачал головой с видом огорчённого разочарования. — Валерия, я думал, ты умнее. Ты позволила манипулировать собой какому-то уголовнику? Он использует тебя, чтобы добраться до меня. До наших семей.

Его слова звучали так логично, так убедительно. Это был идеальный контрход. Перевести стрелки. Сделать из меня жертву, а из Марка — коварного злодея.

— Он не… — начала я, но он перебил меня, мягко, но неумолимо.

— Он что? Подарил тебе цветы? Пригласил в ресторан? Нет. Он ворвался в твою жизнь, как бандит. Украл у тебя. Напугал тебя. А теперь льёт тебе в уши яд. И ты веришь ему? — Он наклонился через стол, и его глаза сталипронзительными. — Ты веришь ему больше, чем мне?

В этот момент официант подошёл с основным блюдом. Мы замолчали, пока он расставлял тарелки. Атмосфера была настолько наэлектризованной, что бедняга поспешил ретироваться.

— Я не знаю, кому верить, — тихо призналась я, когда мы снова остались одни. И это была чистая правда.

— Тогда верь фактам, — сказал Сергей, его тон снова стал спокойным, почти отеческим. — Факт в том, что я предлагаю тебе будущее. Стабильность. Силу. Положение, о котором другие могут только мечтать. А он предлагает тебе что? Жизнь в бегах? Постоянный страх? Нищету? Выбор, по-моему, очевиден.