Книга Притворись моей. Невеста (не) по вкусу, страница 41 – Роза Александрия

— Почему? — смущенно спрашиваю и смотрю ему в глаза.

— Не буду скрывать, ты мне очень нравишься, — говорит бархатным голосом, вызывая у меня мурашки по телу.

— У нас ведь уговор: я твоя фиктивная невеста, не больше. Скорее всего, ты выбрал первую попавшуюся девушку, когда вы поссорились.

— Ладно, если ты так хочешь, я тебе расскажу. Да, я просил ее поехать со мной, но не это стало причиной разрыва. — Сжимает зубы и отводит взгляд. — С самого начала наши отношения были обречены на провал. Она не хотела ничего, кроме физической близости, и все разговоры о совместной жизни упирались в отказ. В какой-то момент я понял, что мы очень далеки друг от друга. Мне хотелось чего-то большего, нежели просто постель.

По мере того, как я узнаю мужчину, начинаю видеть его совершенно с другой стороны. С виду брутальный, харизматичный человек на деле оказывается романтиком с тонкой душевной организацией.

— Глеб, а если твои друзья завтра узнают, что мы договорились?

— Если ты будешь смотреть на меня такими глазами, какими смотришь сейчас, они поверят, — смущает меня, и я отворачиваю лицо. — Поедем домой, ты уже совсем замерзла.

Глеб ловит такси, и мы направляемся к дому мамы.

* * *

— А это, случайно, не Глеб Макаров? — Возле дома нас с широкой улыбкой встречает пожилая женщина.

— Здравствуйте София Максимовна, да, это я, — приветствует Глеб в ответ и крепко обнимает.

— Как же ты возмужал! Давно я тебя не видела, в последний раз, наверное, лет десять назад.

— Вика, хочу тебе представить: София Максимовна — моя первая учительница.

— Здравствуйте, — киваюя и от стеснения прижимаюсь к мужчине.

— Ух, какую красавицу ты себе выбрал. А дети у вас есть?

— Мы не… — пытаюсь ответить, но Глеб меня опережает:

— Нет, София Максимовна, мы еще не поженились.

— Ну рада, рада вас встретить. А я вот за хлебом решила прогуляться, — продолжает разговор женщина. — Кстати, я тут твоего дружка Пашку недавно видела, такой важный стал. Бизнесмен! До сих пор не могу забыть историю, которая приключилась с вами. — Загадочно улыбается и с укором смотрит на мужчину.

— Какую историю? — с озорным любопытством спрашиваю учительницу Глеба.

— Он тебе, наверное, рассказывал. Про сигареты в школе!

— Нет, не рассказывал! — Улыбаюсь и кошу взгляд на мужчину, который сжал губы, как будто не хочет открывать эту страницу из жизни.

— Ага! Так я сейчас тебе все расскажу. Пашка и Глеб постоянно что-то чудили. В пятом классе они придумали, как можно заработать денег. У нас в школе было подсобное помещение возле кабинета трудов, так они там наладили изготовление самодельных папирос. Придумали хитрый станок, который скручивает бумагу в трубочку, где-то добыли табаку. За ними бегали все мальчишки в школе, от самых маленьких до десятиклассников.

— Ничего себе! — удивленно смотрю на Глеба, который пожимает плечами.

— А потом, — продолжает София Максимовна, — их кто-то выдал, в школу приехала милиция, директора вызвали на допрос. Это же додуматься надо было — открыть подпольную фабрику сигарет! Их тогда чуть не забрали в колонию для несовершеннолетних. Помогло только то, что они вдвоем очень хорошо учились, почти отличниками были.

— Если честно, я очень удивлена! — киваю, а сама чуть не смеюсь.

— Вот таких бизнесменов я растила! — улыбается женщина и гладит Глеба по плечу. — И поверь, историй было много, эта просто самая яркая.