Книга Поцелуй под снегом, страница 25 – Ники Сью

– Если я этого захочу, заставь меня пересмотреть все части «Сумерек» и… сделай это вместе со мной, чтобы окончательно протрезветь.

– Черт, – усмехнулся Илья. – Откуда столько жестокости к парням? Староста, ты меня удивляешь.

– Всегда рада стараться. – Я сделала глубокий вдох и поспешила обойти Измайлова. От него исходили флюиды, на которые я, как глупая рыбка, практически попалась.

Ускорив шаг, я на полной скорости неслась к школьным воротам. Затормозила, только когда заметила мальчишек из девятого, которые планировали устроить очередную «снежную засаду». Интуитивно я замедлилась, ожидая, что снежок вот-вот прилетит мне в голову. Наверное, это из-за стычки с Кабановым такая реакция.

– Идем. – Измайлов неожиданно положил руку мне на плечо и подтолкнул вперед. – Теперь тебя никто не посмеет тронуть. Я не позволю.

И его слова, с одной стороны, заставляли звезды в моем сердце загораться ярче, с другой же, усиливали чувство вины. Не мне предназначалась защита хулигана, его улыбка и шоколадный батончик. Когда Илья узнает правду, уверена, он возненавидит меня. Или я возненавижу себя сама. Потому что буду страдать только от одной мысли: между нами закончилось то, чего никогда и не было.

До гардероба мы дошли вместе, Илья помог мне снять куртку и вообще вел себя очень обходительно. Много болтал, шутил, а еще делился наработками будущей песни. На нас смотрели все ребята как в коридоре на первом этаже, так и на нашем, словно видели неопознанный объект. Пожалуй, рядом с этим парнем я так и выглядела.

Все уроки мы тоже просидели вместе. И, к моему стыду, Измайлов несколько раз исправлял мои ответы по алгебре и геометрии. В конце концов, не выдержав, я спросила у него в лоб:

– Если ты так отлично знаешь предмет, почему сдаешь пустые листы?

– Назло матери, – вдруг признался шепотом Илья. Он крутил ручку между пальцев, задумчиво переворачивая страницы учебника. Хорошо еще, математичка была занята, ругалась с кем-то из наших, кто в очередной раз срывал урок.

– И… как? – Пораженная, я не сразу сообразила, что ответить. – Работает метод?

– Честно? Не очень, – пожал он плечами. – Она как пропадала сутками на работе или у своего бойфренда, так и пропадает. Только ругаться стала чаще. Так себе схема. Не юзай.

– Не буду. – Я сжала ручку, сосредоточившись на цифре семь, которую не дописала. И, не поднимая головы, сказала: – Если в следующий раз ты заболеешь, позвони мне. В конце концов, я неплохо разбираюсь с аптечкой.

Каштановая кудряшка упала мне на лицо, и Илья, заправив ее мне за ухо, прошептал томным и каким-то больно загадочным голосом:

– Обязательно, Надя.

Мне так и не хватило смелости признаться Илье. А еще я чисто по-девичьи таяла под натиском его внимания. Теперь он садился со мной на каждом уроке, в столовой звал за стол, где в полном составе сидели «King», а на физкультуре брал меня в свою команду.

Некрасивые слухи обо мне затихли, оскорбления прекратились. Жизнь налаживалась, разве что Карина была недовольна и всем своим видом открыто это демонстрировала. То плечом типа случайно заденет, то забудет про меня, когда делает распечатки, то мой тест потеряется.

Не сказать, что я сильно переживала из-за этого. Единственное, меня немного выводило из строя, когда Измайлов разговаривал с Цветковой. Почему? Не знаю. Я вообще потерялась в своих мироощущениях.