Книга Мой прекрасный враг, страница 58 – Ники Сью

Как назло, на первом этаже становилось холодней, казалось, по полу гуляет сквозняк, и даже в тапочках мне было немного некомфортно: я то и дело поджимала пальчики, стараясь отогнать прохладу. Однозначно, спать на этом диване не самая удачная идея.

С другой стороны, а вдруг Макс уже что-то придумал? Отсиживаться внизу – точно не решение сложностей. Поэтому, вздохнув, я все же поднялась и поплелась на второй этаж, мысленно ругаясь на низкий потолок в области крученой лестницы. Если спускаться ночью в туалет, спросонья можно спокойно получить травму головы или навернуться, так как ступеньки были довольно высокими и крутыми.

Наверху оказалось довольно тепло, скорее, даже жарко. Я скользнула в открытую дверь, что вела в нашу комнату, и замерла на пороге, замечая Максима. Он переодевался, натягивал на голые плечи футболку. В приглушенном освещении его тело все равно выглядело чертовски привлекательным, словно какой-то скульптор постарался, делая идеальные изгибы, впадинки, оливкового цвета кожу.

Ледовский оглянулся не сразу, к моему счастью, иначе, не знаю, упала бы от дикого смущения и стыда, что так нагло пялюсь на парня.

Никогда за собой подобной физической слабости не замечала. Однозначно, во всем виноваты горы и приглушенный свет.

– Ну и чего ты застыла в проходе? – спросил Макс, плюхаясь на подушку. В комнатке, довольно маленькой, но достаточно уютной, было совсем мало мебельных атрибутов.

Кровать напоминала большой матрас, без ножек и спинки. Рядом никаких декоративных полок для вещей, разве что одна у дверей, что вели на так называемую террасу, хотя места на ней было весьма ограниченно, ни ступить, ни разогнуться – только стоять и любоваться горными видами.

– Почему ты не сказал, что здесь всего два спальныхместа?

– Если я скажу, что сам об этом узнал недавно, поверишь?

– И что будем делать? – я нерешительно вошла в комнатку, и, прикрыв за собой дверь, уселась на кровать. Было настолько жарко, что мне захотелось снять кофту, а лучше переодеться во что-то более тонкое.

– Спать, болтать, смотреть на ту красивую елку, играть в «правда или действие», не знаю… Что еще делают ночью в горах? – он улыбнулся, взглянув на меня.

– Вау, – воскликнула я, поднимаясь на ноги. Подошла к террасе, открыла дверь, позволяя морозному, колючему воздуху ворваться в теплое помещение. – Ель очень красивая. Ощущение, будто она белая.

– Ага, в темноте она выделяется.

– Знаешь, в детстве я вот также выглядывала в окно в ожидании Деда Мороза. Мне все казалось, он может не попасть в дом, и тогда я останусь без подарка. Глупо, скажи?

– Почему? – спросил Макс. – Ты замерзнешь, закрывай.

– Современные дети не верят в дедушек с красным мешком, – грустно произнесла, закрывая дверцу, делая форточку. Затем вернулась на кровать и уселась, подтянув к себе ноги.

– Они такие скучные – современные дети.

– А ты? – я осторожно посмотрела в сторону Ледовского, вдыхая запах хвои, переплетенный с нотками цедры. У самовлюбленного павлина однозначно был приятный парфюм, так и хотелось его запечатлеть его в памяти.

– Что я? – теперь Максим тоже смотрел на меня, он чуть придвинулся, и наши плечи неожиданно соприкоснулись. Новая волна смущения накрыла так, если бы я взбежала на самую верхушку лестницы, потеряв в итоге равновесие под ногами. Я почему-то продолжала смущаться, что безумно близко нахожусь к Ледовскому, у меня перехватывало дыхание от его взглядов и улыбки, которая сделалась до неприличия приятной.